Соратники Иегу стр. 215
видит ее неодетой, и поправляла складки пеньюара.
— Я говорю с вами также от имени моей дочери, — продолжала г-жа де Монтревель, приходя на выручку Амели, — она слишком взволнована неожиданным приездом брата и сейчас не в силах вас приветствовать; она сделает это через минуту.
— Моя сестра, — вмешался Ролан, — позволит моему другу сэру Джону поцеловать ей руку. Сейчас она протянет руку милорду, и это будет своего рода приветствием.
Амели пробормотала несколько слов, медленно подняла руку и протянула ее сэру Джону с едва ли не скорбной улыбкой.
Англичанин взял руку Амели, но рука была такая холодная и так дрожала, что он не решился поднести
ее к губам.
— Ролан, — сказал он, — ваша сестра, как видно, занемогла. Сегодня вечером займемся исключительно ее здоровьем. Я в некотором роде врач, и если мадемуазель Амели позволит проверить ее пульс, как позволила поцеловать руку, я буду ей весьма признателен.
Но Амели, словно опасаясь, что обнаружат причину ее недомогания, отдернула руку.
— Нет, нет, вы ошибаетесь, милорд, от радости не заболевают! Я так обрадовалась приезду брата, что на минуту мне стало не по себе, но все уже прошло.
Она вернулась к г-же де Монтревель и заговорила с какой-то лихорадочной быстротой:
— Матушка, мы позабыли, что наши гости прибыли к нам после долгого пути; вероятно, после Лиона им не удалось подкрепиться. Вы помните, какой у Ролана прекрасный аппетит? Надеюсь, он на меня не обидится, если я предоставлю вам радушно принимать гостей, а сама позабочусь о вещах менее поэтичных, но не менее приятных — об угощении.
И, оставив мать с гостями, Амели отправилась будить горничных и лакея. Она произвела на сэра Джона чарующее впечатление, сравнимое с тем восторгом, какой испытал бы путешественник, плывущий по Рейну, если бы увидел на скале Лорелею с лирой в руках и с развевающимися на ночном ветру и сверкающими, как золото, волосами!..
Тем временем Морган, вскочив на коня, мчался карьером по дороге в картезианский монастырь. Подскакав к воротам, он вынул из кармана записную книжку, оторвал листок и написал карандашом несколько строк. Не слезая с коня, он свернул листок в трубочку и сунул его в замочную скважину.
Потом, пришпорив коня, пригнувшись к гриве благородного животного, он исчез в лесу, стремительный и таинственный, как Фауст, отправляющийся на шабаш в Вальпургиеву ночь.
На листке было написано следующее:
«Луи де Монтревель, адъютант генерала Бонапарта, сегодня ночью прибыл в замок Черных Ключей.Берегитесь, Соратники Иегу!»Но, предупреждая друзей, чтобы они остерегались Луи де Монтревеля, он поставил над его именем крестик; это означало, что при любых обстоятельствах жизнь молодого офицера должна быть для них священной.
Каждый Соратник Иегу имел право оградить жизнь одному другу, не сообщая, почему он это делает.
Морган воспользовался этой привилегией: он позаботился о безопасности брата Амели.
XIЗАМОК ЧЕРНЫХ КЛЮЧЕЙЗамок Черных Ключей, куда мы привели двоих из числа главных героев нашего романа, находился в живописном уголке долины, в которой расположен город Бурк.
К замку примыкал парк, занимавший около шести арпанов земли; там росли вековые деревья. С трех сторон парк был обнесен оградой из песчаника. Поражала своей красотой чеканная железная решетка ворот в стиле Людовика XV. С четвертой стороны парк окаймляла Ресуза, прелестная речка, которая берет