Соратники Иегу стр. 56
с которым, или, вернее, сопровождая которого он появился в нашем романе.
Его отцом был полковник Шарль де Монтревель, чей полк долгое время стоял гарнизоном на Мартинике; там полковник женился на креолке Клотильде де ла Клемансьер. От этого брака родилось трое детей: Луи, который уже нам известен под именем Ролана, Амели, чью красоту он расхваливал сэру Джону, и Эдуар.
В 1782 году полковник был отозван во Францию, и ему удалось поместить юного Луи де Монтревеля (далее мы увидим, почему он сменил свое имя) в Парижское военное училище.
Там с мальчиком познакомился Бонапарт, когда молодого корсиканца после лестного отзыва г-на де Кералио сочли нужным перевести из училища в Бриене в Парижское военное училище.
Луи был самым младшим из учеников. Хотя ему было всего тринадцать лет, он уже проявлял крайнюю необузданность и был изрядным задирой: таким он показал себя и через тринадцать лет в разыгравшейся на наших глазах сцене за табльдотом.
Бонапарт, которому уже в юности были свойственны независимость, упорство, неукротимость, обнаружив в мальчике те же качества, из этого сродства простил ему недостатки и привязался к нему.
Со своей стороны Луи потянулся к молодому корсиканцу, чувствуя в нем опору.
Однажды мальчик пришел к своему старшему другу, как он называл Наполеона, в момент, когда тот сидел за столом в глубокой сосредоточенности, решая математическую задачу.
Луи знал, что будущий артиллерийский офицер придавал огромное значение математике и посвящал ей почти все время, в ущерб остальным занятиям.
Застыв на месте, мальчик молча стоял возле своего приятеля.
Молодой математик почувствовал присутствие Луи, но это не помешало ему еще глубже погрузиться в вычисления. Минут через десять он добился полного успеха.
Тут он повернулся к своему младшему товарищу, испытывая то удовлетворение, которое охватывает человека, одержавшего победу в области науки или в борьбе с силами природы.
Мальчик стоял бледный, стиснув зубы и сжав кулаки.
— Ну-ну! — воскликнул молодой Бонапарт. — Что стряслось?
— Дело в том, что Валанс, племянник директора, закатил мне пощечину.
— Вот как! — и Бонапарт рассмеялся. — И ты пришел ко мне просить, чтобы я ответил ему тем же?
Мальчик покачал головой.
— Нет, — ответил он, — я пришел к тебе потому, что хочу драться.
— С Валансом?
— Да.
— Но ведь Валанс тебя поколотит, дружок; он вчетверо сильнее.
— Потому-то я и не стану драться с ним так, как дерутся мальчишки, я хочу драться, как взрослые.
— Ну и ну!
— Это тебя удивляет? — спросил мальчик.
— Нет, — отвечал Бонапарт. — А какое ты избрал оружие?
— Шпаги.
— Но ведь только офицеры-инструкторы носят шпаги, а они ни за что вам их не дадут.
— Мы обойдемся без шпаг.
— Какое же будет у вас оружие?
Мальчик указал молодому математику на циркуль, с помощью которого тот делал свои чертежи.
— Дружок! — воскликнул Бонапарт. — Циркулем можно нанести прескверную рану.
— Тем лучше, — заявил Луи, — я его убью!
— А если он тебя убьет?
— Пусть лучше убьет — все равно я не стерплю пощечину!
Бонапарт больше не настаивал: он ценил всякое проявление мужества, и отвага юного товарища пришлась ему по нраву.
— Что ж, — согласился он, — пойду и скажу Валансу, что ты будешь с ним драться завтра.
— Почему завтра?
— У тебя остается ночь на размышления.
— А до завтрашнего дня Валанс будет