Соратники Иегу стр. 58
поскольку все нашли это справедливым.
Луи удалился бледный от ярости: он обиделся на своего старшего друга, считая всерьез, что тот не помог ему отстоять свою честь.
На другой день во время урока математики Луи проскользнул в класс старших и, когда Валанс выводил на доске какое-то доказательство, незаметно подобрался к нему, вскочил на табуретку, чтобы дотянуться до него, и дал ему пощечину в отместку за полученную накануне.
— Вот, — заявил он, — теперь мы квиты; вдобавок ты передо мной извинился, а я ни за что не стану просить у тебя прощения, будь спокоен!
Скандал был изрядный; сцена разыгралась в присутствии учителя, и тот был вынужден доложить об этом директору училища маркизу Тибурцию Валансу. Не зная, что предшествовало пощечине, полученной его племянником, Маркиз вызвал к себе преступника и после жестокого выговора объявил Луи, что тот исключен из училища и должен немедленно отправиться в Бурк, к своей матери.
Луи ответил, что через десять минут он уложит свои вещи и через четверть часа его уже не будет в училище.
О полученной им пощечине он умолчал.
Ответ показался маркизу крайне непочтительным; ему хотелось посадить дерзкого на неделю в карцер, но он не мог одновременно и выгнать, и отправить в карцер.
К мальчику приставили надзирателя, который должен был
неотлучно находиться при нем и посадить его в дилижанс, направляющийся в Макон; г-жу де Монтревель предупредят, чтобы она встретила сына, когда прибудет дилижанс.
Бонапарт встретил мальчика, идущего в сопровождении надзирателя, и спросил Луи, чем тот заслужил такую почетную свиту.
— Я бы вам все рассказал, если бы вы были по-прежнему моим другом, — ответил Луи, — но вы больше мне не Друг, и какое вам дело до того, что со мной случилось: хорошее или дурное?
Бонапарт сделал знак надзирателю, и, пока Луи укладывал свои вещи, они успели поговорить за дверью.
Он узнал, что мальчик исключен из училища.
Мера была слишком крутой: исключение Луи повергло бы в отчаяние всю его семью и грозило его будущности.
Скорый на решения Бонапарт счел нужным добиться аудиенции у директора и тут же попросил надзирателя немного задержать Луи.
Бонапарт был прекрасным учеником, в училище его очень любили, маркиз Тибурций Валанс весьма уважал молодого корсиканца, и просьбу его немедленно исполнили.
Очутившись перед директором, Бонапарт изложил ему, как все было, и, отнюдь не обвиняя Валанса, постарался оправдать Луи.
— Вы мне поведали правду, сударь? — спросил директор.
— Спросите своего племянника, и вы увидите, что он скажет то же самое.
Послали за Валансом. Он уже знал об исключении Луи и собирался сам рассказать дядюшке о происшедшем.
Его рассказ во всем совпадал со словами Бонапарта.
— Хорошо, — сказал директор, — Луи не будет исключен, исключаетесь вы: в ваши годы уже можно уйти из училища.
Он вызвал звонком дежурного.
— Пусть мне принесут список вакансий на чин младшего лейтенанта.
В тот же день он попросил министра предоставить молодому Валансу должность младшего лейтенанта.
В тот же вечер Валанс уехал в свой полк. Он пришел проститься с Луи и едва ли не насильно поцеловал его, меж тем как Бонапарт держал мальчика за руки.
Луи скрепя сердце принял этот поцелуй.
— Сегодня уж так и быть, — заявил он, — но если мы когда-нибудь встретимся