Соратники Иегу стр. 57
считать меня трусом!
Луи покачал головой.
— Слишком долго ждать до завтра!
И он направился к двери.
— Куда же ты идешь? — спросил Бонапарт.
— Пойду искать человека, который захочет стать моим другом.
— Так я тебе больше не друг?
— Ты мне больше не друг, потому что считаешь меня трусом!
— Хорошо, — сказал молодой человек, вставая.
— Ты пойдешь к нему?
— Пойду.
— Сейчас же?
— Сейчас.
— О! — воскликнул мальчик. — Прошу у тебя прощения, ты по-прежнему мой друг!
И он бросился ему на шею, заливаясь слезами. Он плакал в первый раз с той минуты, как получил пощечину.
Бонапарт отправился к Валансу и самым серьезным образом выполнил свою миссию.
Валанс был рослый семнадцатилетний юноша; он преждевременно развился физически, у него уже пробивались бородка и усики, так что ему можно было дать двадцать лет. Вдобавок ростом он был на голову выше оскорбленного им мальчика.
Валанс ответил Бонапарту, что Луи дергал его за косичку, как дергают шнурок звонка (в ту пору еще носили косички); он проделал это два раза, получил предупреждение и все-таки дернул в третий раз; тогда он, Валанс, расправился с мальчишкой.
Бонапарт передал приятелю ответ Валанса, но Луи возразил, что дернуть товарища за косичку — значит подразнить его, а закатить пощечину — значит нанести оскорбление.
Этот упрямый тринадцатилетний мальчик рассуждал логично, как тридцатилетний мужчина.
Современный Попилий снова отправился к Валансу и сообщил, что ему брошен вызов.
Юноша оказался в весьма затруднительном положении: он не мог драться на дуэли с мальчишкой, его подняли бы на смех; если бы он ранил Луи — это было бы чудовищно, если бы Луи его ранил — Валанс был бы опозорен на всю жизнь.
Луи упорно стоял на своем, и дело принимало серьезный оборот.
Тогда решили созвать совет старших, как поступали в экстренных случаях.
Совет старших постановил, что взрослому не подобает драться на дуэли с малышом; но поскольку Луи настойчиво требует, чтобы его считали взрослым, то Валанс скажет ему перед лицом товарищей, что он очень сожалеет о своем поступке: он обошелся с Луи как с мальчишкой, но впредь будет относиться к нему как ко взрослому юноше.
Послали за Луи, который ожидал решения совета в комнате своего друга. Его привели во двор, где стояли кружком ученики, и поставили посередине.
Товарищи уже научили Валанса, как и что надо говорить; они долго обсуждали, в каких выражениях он должен изъясняться, чтобы не уронить достоинства старших в глазах младших. Когда появился Луи, Валанс заявил, что раскаивается в своем поступке: он обошелся с Луи как с мальчишкой, недооценив его ум и смелость; в заключение он попросил Луи извинить его горячность и пожать ему руку в знак того, что все позабыто.
Но Луи покачал головой.
— Как-то раз, — возразил он, — при мне мой отец — а ведь он полковник! — сказал, что тот, кто получит пощечину и не вызовет обидчика на дуэль, попросту трус. Как только я увижусь с отцом, я спрошу его, не трусливее ли тот, кто дал пощечину, а потом просит прощения, чем тот, кто ее получил.
Юноши переглянулись, но все, в том числе Бонапарт, высказались против дуэли, которая походила бы на убийство, и заявили мальчику, что он должен удовлетвориться извинением Валанса,