Библиотека

Советник королевы - суперагент Кремля стр. 278

Размер шрифта
-
+
Тема

(в то время им был Майкл Ши) опубликовал опровержение. В нем говорилось, что первое заявление было лишь «личной интерпретацией» сотрудника пресс-офиса королевы. Но от вопроса, который был ему задан журналистами: была ли осведомлена королева о деле Бланта, — Майкл Ши предпочел уклониться, сославшись на конфиденциальный характер бесед с королевой.

Мартин беседовал с Блантом на его квартире в Куртолдз-институте один на один, хотя по существующим английским и американским правилам при такого рода допросах предполагается присутствие по крайней мере двух офицеров. Мартин умело повел следствие. Сначала он сообщил о том, в чем признался Стрейт,

и таким образом дал понять Бланту, что следствие располагает достоверными фактами, уличающими его, затем передал решение генерального прокурора: если Блант признается в своей работе на русскую разведку и даст показания, то ему будет предоставлен полный иммунитет от судебного преследования, дело обнародовано не будет и его, Бланта, положение никак не изменится.

Блант задумался, затем поднялся со своего кресла, прошелся по комнате, подошел к окну и, повернувшись к Мартину, сказал: «Я согласен».

Блант признал, что не только он, но и Лео Лонг, и Джон Кернкросс были советскими агентами. О Лео Лонге у англичан уже были соответствующие материалы. Блант сам посоветовал Лонгу сознаться; так как предоставленный Бланту иммунитет автоматически распространялся и на его «агентов», которых он назовет, то Лонг последовал его совету. В отношении Лонга не было предпринято никаких судебных действий, и его имя не было обнародовано. Только в 1981 году, когда английские журналисты напали на след еще одного члена «кембриджской группы», он публично признался в своей работе на советскую разведку. Лонг сообщил при этом, что его служба в «лубянской конторе» давно уже была известна английским спецслужбам.

Что касается Кернкросса, который давно работал в Министерстве финансов, то, как я уже упоминал, все кончилось тем, что ему еще в 1967 году разрешили уйти в отставку, он переехал в Италию и там работал в одной из организаций ООН.

Мартин беседовал с обоими, и Лонгом, и Кернкроссом, и подтвердил им, что иммунитет Бланта распространяется и на них. Так что признание Бланта не нанесло ущерба его коллегам по разведке.

Всего одиннадцать раз встречались английские следователи с Блантом. Первая встреча, которая длилась 25 минут, по признанию Мартина, была самой важной и продуктивной. Остальные же мало что добавили к ней.

Докладывая парламенту о деле Бланта, М. Тэтчер признала, что его работа на Москву долго тревожила английские спецслужбы и они вновь и вновь возвращались к его деятельности под эгидой Лубянки — в 1973, 1974 и 1979 годах. Бывший заместитель генерального директора МИ-5 Джордж Янг сообщил, что семь или восемь человек попали в связи с делом Бланта под подозрение, но не было обнаружено достаточных доказательств, и их оставили в покое.

И еще один вопрос, который представляет интерес. В какой степени Блант был искренен на следствии? Конечно, в его задачу не входила помощь английским спецслужбам. И следователь Мартин отмечал, что Блант никогда не говорил всей правды. Он подробно останавливался на своих отношениях с Берджесом, который скончался за полгода до этого, в августе 1963 года, в Москве, и о других своих коллегах, но только о тех, кто по тем или другим причинам

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.