Советник королевы - суперагент Кремля стр. 279
был вне досягаемости английского правосудия.
В то же время беседы следователей с ним, как признал Джордж Янг, показали, что он знал о многих тайнах: об английских методах контрразведки, о персонале МИ-5, об английских тайных агентах в Компартии Великобритании. Он мог на основании своих сведений предупредить Москву о предпринимаемых Англией мерах безопасности. «Я думаю, что русским, — говорил Джордж Янг, — данные Бланта были в высшей степени полезными для их разведывательных операций в Британии после войны».
На основании допросов Бланта Янг высказал предположение, что он мог передать огромную информацию на Лубянку, так как между различными подразделениями английских служб безопасности существовали тесные связи и сведения, получаемые им, далеко выходили за рамки его конкретного участка. В интервью «Таймс» в 1979 году он сказал: «Информация Бланта открыла после войны новую страницу русской разведки в наступлении против Британии».
Насколько после допросов 1963–1964 годов удалось скрыть от общественности, от политических деятелей и журналистов факт службы Бланта Лубянке? Имя Бланта как четвертого стало упоминаться на Флит-стрит уже в конце 60-х годов. Возможно, просочились сведения о том, что некоторые журналисты начали расследовать эту тему и в числе других советских разведчиков называли и имя сэра Антони. Английский специалист по разведке Филипп Найтли утверждал, что он и его соавтор по одной из книг Брюс Пейдж слышали уже в 1968 году, что четвертым является Блант. Тогда же оба журналиста попытались взять у Бланта интервью, но он категорически отказался встретиться с ними.
Появились и ложные слухи, назывались и другие фамилии четвертого.
Так, за два года до выхода книги Бойла, в 1979 году, газета «Таймс» выступила с утверждением, что четвертым «кембриджцем» был некто Дональд Бивес, профессор Кембриджского университета, который скончался еще до бегства Филби, в 1961 году. Тогда поток писем его коллег-профессоров и бывших студентов обрушился на редакцию газеты. Авторы их опровергали сообщение «Таймс», и ее
редактору сэру Уильяму Рису Моггу пришлось принести извинения читателям. Он заявил, что подозрения в отношении Бивеса были ошибочными (хотя он был убежден, что Бивес связан с КГБ). Но сама эта история не прошла незамеченной. В стране оживилось внимание к четвертому, и два английских автора (одним из них был Дональд Маккормик, ветеран шпионажа, офицер разведки во время войны) подготовили книгу, в которой утверждали, что четвертым был Блант, но, опасаясь судебного преследования, отказались от своей версии.
Как же стало известно, что Блант является советским разведчиком? Кто выдал его?
Первые подозрения в отношении Бланта возникли у английской службы безопасности, как мы помним, еще в 1951 году, после бегства в Москву Маклина и Берджеса. Однако никаких сколько-нибудь твердых доказательств участия в этом деле Бланта у английских властей не было. Подозрения усилились после бегства Филби. Но на этот раз тоже все обошлось более или менее благополучно для Бланта, а буквально через несколько месяцев положение резко осложнилось. Появились сигналы о возможной двойной жизни сэра Антони. Расследование его дела велось в таком секретном порядке, что о настоящей деятельности нашего героя мы могли бы вообще ничего не узнать.
И даже тогда, когда в 1979 году английское правительство сообщило о нем как о советском разведчике, оставалось полной тайной, как удалось это раскрыть. Оказалось, что главная «заслуга» принадлежала не