Сожалею о тебе стр. 125
шкафу. Отгородившись дверцей, быстро переодевается. Парень, кажется, в растерянности и не знает, ждать получения своей вещи обратно или бежать, пока я его не прикончила на месте. На его счастье, дочь очень быстро управляется и вручает ему футболку. Миллер немедленно ее натягивает. Я же в нетерпении кричу, все больше злясь:
– Пошел вон! Немедленно! – Перевожу взгляд на полуголую Клару. – А ты оденься!
Парень торопливо подбегает к окну и начинает его открывать. Да он и вправду умалишенный.
– Просто выйди через входную дверь, Миллер. Боже ты мой!
Клара теперь сидит на кровати, закутавшись в простыню, и просто пышет яростью и унижением. Я тоже.
Миллер проскальзывает мимо меня, явно нервничая, затем оглядывается на дочь.
– Увидимся в школе? – шепчет он, словно я их не слышу. Она кивает.
Серьезно? Из всех парней, которых она могла бы украдкой пригласить в спальню, она выбрала этого?
– Клара сегодня не пойдет на занятия.
– Ну конечно же, пойду, – возражает она, глядя на Миллера, мнущегося в коридоре. Я тоже концентрирую свое внимание на парне.
– Ее сегодня не будет. До свидания.
Миллер разворачивается и уходит. Наконец-то.
Дочь отбрасывает покрывало в сторону и тянется к валяющимся на полу джинсам, в которых она была вчера.
– Ты не можешь запретить мне посещать школу.
Из-за гнева сомнения в том, могу ли я воспитывать хоть кого-нибудь, отходят на второй план. Клара точно никуда сегодня не пойдет.
– Тебе шестнадцать. И я имею право запретить тебе все что заблагорассудится. – Я обвожу взглядом комнату в поисках телефона, чтобы забрать его.
– Вообще-то, мама, мне уже семнадцать. – Клара продевает ногу в штанину. – Но думаю, ты была слишком занята Джонасом, чтобы помнить о моем дне рождения.
Вот черт.
Я была не права.
Вот теперь я достигла самого дна. Пытаясь исправить положение, я шепчу:
– Я не забыла. – Однако нам обеим понятно, что я вру.
Клара закатывает глаза, застегивая джинсы. Потом проходит в ванную и берет сумку.
– Ты не пойдешь в таком виде на уроки. Ты даже не сменила одежду.
– Пофиг, – бросает она, протискиваясь мимо меня.
Глядя, как дочь решительно шагает по коридору к выходу, я лишь обессиленно приваливаюсь к косяку. Нужно догнать ее. Это неправильно. Приводить парня без разрешения неправильно. А заниматься сексом с тем, с кем недавно начал встречаться, совсем глупо. Произошло слишком много того, чего не должно было случиться, но мои родительские нотации, боюсь, здесь уже не помогут. Даже не представляю, что можно сделать, какое наказание придумать и имею ли я теперь вообще на это право.
Я слышу, как захлопывается входная дверь, и вздрагиваю.
Потом сползаю на пол, схватившись за голову. По щеке скатывается слеза. И еще одна. Ненавижу это состояние, так как понимаю: за яростью и рыданиями последует головная боль. Она мучает меня каждый день после похорон.
В этот раз я ее заслуживаю. Мои поступки привели дочь к бунтарскому поведению. Клара никогда больше не сможет меня уважать. А если не уважает, то и слушаться не будет, и уж тем более не станет брать с меня пример.
Сквозь слезы я улавливаю тихий звонок телефона. Уверена, это Джонас, но часть меня хочет проверить: вдруг Клара одумалась, хотя она наверняка еще даже не успела отъехать от