Сожалею о тебе стр. 126
дома. Я торопливо вхожу в свою комнату, но на экране высвечивается незнакомый номер.
– Алло?
– Миссис Грант?
– Да, это я, – отвечаю я, вытирая нос платком, взятым с тумбочки.
– Это мастер по ремонту кабельного телевидения. Хотел сообщить, что в доме с девяти до пяти должен быть кто-то, чтобы обеспечить доступ к оборудованию.
– Серьезно? – Я с размаху сажусь на кровать. – Вы ждете, что я буду сидеть дома весь день?
– Такова процедура, мадам, – после небольшой паузы заявляет техник, нерешительно покашливая. – Мы не можем работать без хозяев.
– Я понимаю, что так положено, но вы можете назвать мне более точные временные рамки? Два часа? Три?
– Это очень трудно сделать, так как каждый ремонт различается по сложности.
– Само собой, но неужели я обязана ждать столько времени? С какой стати я должна потратить на это восемь чертовых часов? – Я срываюсь на ни в чем не повинного человека. Я качаю головой, прижимая ладонь ко лбу. – Знаете что? Просто отмените вызов. Мне даже не нужно кабельное. Никто его уже не смотрит. Думаю, вам вообще стоит сменить специальность, потому что, судя по всему, в ближайшее время специалисты по ремонту кабельного телевидения перестанут быть востребованными.
Я даю отбой, швыряю телефон на кровать и бессмысленно на него пялюсь.
Ладно, ладно. Вот теперь я достигла дна. Это точно худший момент в моей жизни.
Глава двадцать шестая
КлараЯ приезжаю в школу на полчаса раньше необходимого. На стоянке припарковано всего несколько машин, и пикапа Миллера среди них нет. Нет никакого желания входить в кабинет Джонаса раньше звонка, поэтому удобнее откидываюсь на сиденье.
Я не буду плакать.
Вообще-то, сейчас я даже не злюсь. Если уж я что и чувствую, так это абсолютную пустоту. За последние двенадцать часов произошло так много событий, что мой мозг словно решил отключиться. И я совершенно не против. Уж лучше ничего не ощущать, чем быть в ярости, как ночью, или оказаться униженной, как после утренней выходки матери, когда она так грубо обошлась с Миллером.
Я понимаю. Сама тайком привела его в спальню. Занималась сексом. Это ужасное поведение. Но прошлым вечером мама лишилась права решать, какое поведение плохое, а какое нет.
Я вздрагиваю, услышав стук в окно. Миллер стоит рядом с машиной, и мое оцепенение спадает, потому что один его вид возрождает во мне желание жить. Парень открывает дверцу, садится и протягивает стаканчик кофе.
Он никогда еще так хорошо не выглядел. Конечно, усталость заметна, и ни один из нас не успел почистить зубы и причесаться, не говоря уже о несвежей одежде. Но Миллер держит напиток и смотрит на меня так, словно не ненавидит за вчерашнее, и это прекрасно.
– Подумал, что кофеин тебе понадобится, – поясняет он. Я отпиваю и смакую теплую жидкость, наслаждаясь ароматом сладкой карамели. Не понимаю, как я могла не любить кофе. – Как бы там ни было… С днем рожденья?
Миллер произносит последнюю фразу как вопрос, которым, наверное, она и является.
– Спасибо. Хотя сегодня, пожалуй, второй из худших дней в жизни.
– Мне кажется, он был вчера. Сегодня есть надежда на лучшее. – Я делаю еще один глоток и беру любимого за руку, пожимаю изо всех сил и сплетаю наши пальцы. – Что было после