Сожалею о тебе стр. 65
Несмотря на радость, что любовь к Элайдже оказалась сильнее генетики, я все же испытываю раздражение, потому как это понимание заняло целых четыре дня.
– Если еще раз посмеешь так поступить, я подам бумаги на усыновление.
Не раздумывая ни секунды, Джонас пересекает гостиную и заключает меня в объятия, положив подбородок мне на макушку.
– Я очень сожалею, Морган. Не знаю, о чем я только думал. – В его голосе слышны нотки отчаяния, словно я действительно никогда его не прощу. – Мне очень, очень жаль.
Но дело в том, что я не в состоянии его винить.
Если бы Крис и Дженни не были мертвы, я бы сама их убила за то, что так поступили с Джонасом. Последние четыре дня я только об этом и могла думать. Сестра должна была понимать, что Крис – отец Элайджи. А значит, должен был знать и муж. Не представляю, по какой причине она обманула Джонаса. Единственный ответ совсем мне не нравится.
Подозреваю, Джинни и Крис хотели утаить правду из-за боязни, что об этом проведает Клара. Она бы никогда их не простила. Наверняка и Дженни, и Крис были готовы на все, чтобы этого не произошло. Даже если придется втянуть лучшего друга во вранье.
Все ради Клары. И я даже немного благодарна, что
дочери не пришлось обо всем узнать.
Но с Джонасом и Элайджей они поступили просто по-свински, что приводит меня в ярость.
Именно поэтому я больше не подливаю масла в огонь раскаяния Джонаса. Ему потребовалось немного времени, чтобы оправиться от шокирующих новостей. Джонасу не следует так себя винить. Он вернулся, а это все, что имеет сейчас значение.
Между тем мужчина продолжает обнимать меня и сбивчиво извиняться, будто передо мной он провинился не меньше, чем перед сыном. Но я понимаю его чувства. Просто испытываю неимоверное облегчение, что племяннику не придется расти без отца. Этого я боялась больше всего.
Я мягко высвобождаюсь из рук Джонаса и отдаю сумку с вещами Элайджи.
– А еще я постирала несколько его ползунков, и они сейчас сохнут. Можешь забрать их позднее.
– Спасибо, – тихо произносит он. Затем целует сына в лобик и несколько мгновений не отрывает от него взгляд, перед тем как направиться к выходу. Я следую за ними. Когда Джонас подходит к выходу, он поворачивается и снова произносит с еще большим нажимом: – Спасибо.
– Без проблем, Джонас, – отмахиваюсь я. – Правда.
Когда за ним закрывается дверь, я от облегчения мешком падаю на диван. Кажется, я никогда еще так не уставала. От жизни. От смертей. От всего.
Я просыпаюсь, сидя в том же самом положении, когда через час возвращается Клара.
Без подгузников.
Я сонно тру глаза, размышляя, где же она была, если не ходила в магазин, как я ее просила. Будто нянчиться с младенцем почти неделю было не достаточно, так еще и дочь-подросток решила начать бунтовать в день похорон отца. С меня хватит.
Я следую за Кларой на кухню. Пока она открывает холодильник, я решаю проверить, не пахнет ли от нее снова травкой. Ничего не обнаруживаю, но сейчас полно съедобных наркотиков. Так проще скрываться от родителей.
Клара смотрит на меня через плечо и вопросительно вздергивает бровь.
– Ты что, меня сейчас обнюхала?