Сожалею о тебе стр. 67
решить хотя бы одну проблему в своей жизни.
В голове мелькают образы мачете или топора, но я обнаруживаю большой молоток. Перехватываю его поудобнее и несу на кухню с целью раз и навсегда разобраться с треклятой дверью.
Заношу орудие и со всего размаху впечатываю в раскачивающуюся створку. Получается приличная дыра. Я снова поднимаю молот над головой и со свистом опускаю. В голове крутится мысль, что можно просто снять дверь с петель, но, видимо, мне необходимо выплеснуть накопившуюся ярость.
Снова и снова я наношу удары по одному и тому же месту, пока древесина не покрывается трещинами. В конце концов удается проделать внушительное отверстие, сквозь которое виднеется гостиная. Это приносит мне настолько сильное удовлетворение, что становится даже немного страшно.
Однако я все равно продолжаю разрушения, постепенно входя в определенный ритм: отдергиваю молоток, когда дверь распахивается, и наношу удар, когда она несется обратно ко мне. Я не останавливаюсь, пока дыра не достигает двенадцати дюймов в диаметре.
При следующем замахе молоток застревает в древесине и вырывается из рук. Я останавливаю качающуюся створку ногой и в отверстии вижу Клару. Она стоит в зале, с ужасом уставившись на меня. И выглядит крайне ошарашенно.
Я немедленно принимаю вызывающую позу: руку упираю в бок, вопросительно приподнимаю брови. Стараюсь отдышаться, так как потребовалось немало усилий, чтобы сломать дверь. Со лба стекает пот.
– Тебя официально можно назвать слетевшей с катушек, – комментирует дочь. – Пожалуй, мне стоит задуматься о побеге из дома.
Я снова толкаю дверь и придерживаю ее в открытом положении. Раз Кларе действительно так неприятно находиться со мной…
– Что ж, никто тебя не останавливает, – сухо роняю я. Клара качает головой, словно именно я ее оскорбила, а не наоборот, и шагает к себе в спальню. – Выход в другой стороне! – кричу я ей вслед.
Дочь с грохотом запирается в комнате, и только через несколько минут на меня накатывает раскаяние за несдержанность. Если она хоть немного похожа на меня – а так и есть, – то она сейчас собирает вещи и готовится сбежать через окно.
На самом деле я не имела в виду того, что сказала. Просто я расстроена. Пора уже перестать вымещать эмоции на дочери, но ее вызывающий тон мгновенно выводит меня из себя.
Я подхожу к ее спальне и открываю дверь. Клара не упаковывает сумку. Она просто лежит на кровати, глядя в потолок. Вся в слезах.
Сердце сжимается от приступа вины. Теперь я чувствую себя ужасной матерью, которая в состоянии накричать на ребенка просто так. Я сажусь рядом и провожу ладонью по волосам дочери.
– Прости. Я на самом деле не хочу, чтобы ты уходила.
Клара обиженно перекатывается на бок и смотрит в другую сторону. Затем притягивает к груди подушку.
– Иди поспи, мама. Пожалуйста.
Глава четырнадцатая
КлараГде-то две недели назад я впервые выпила целый стакан кофе. Накануне мама проделала огромную дыру в чем-то провинившейся кухонной двери. Именно тогда я и отыскала то, что способно удержать меня от депрессии.
«Старбакс».
Не то чтобы я там раньше никогда не бывала. Просто до этого я ловила косые взгляды, заказывая чай в кофейне. Однако, перестав высыпаться, я перепробовала все напитки в этом заведении и нашла свой любимый: