Библиотека

Создания света, создания тьмы. Остров мертвых. Этот бессмертный стр. 180

Размер шрифта
-
+
Тема

больное сердце, если потребуешь больше восемнадцати процентов.

— Тридцать.

— Френк, будь благоразумен.

— Мы разговариваем о деле или не о деле?

— Двадцать процентов — это все, что я могу себе позволить. И это обойдется тебе в пять миллионов.

Я захохотал ему в лицо.

Из чистого упрямства и хулиганства я торговался с ним еще целый час, отметая предложения Бейкера, и наконец настоял на своем. Мы сошлись на двадцати пяти с половиной процентах и четырех миллионах, и мне нужно было позвонить Доменику Малисти, чтобы перебросить финансы. Честное слово, мне было жаль его будить.

Вот таким образом я уладил дело с вересковым корнем. Смехотворно —

это слово подходит больше, чем «странно», но ведь мы живем в тени Большого Дерева, верно?

Когда все было кончено, он похлопал меня по плечу, сказав, что я хладнокровный игрок и что лучше быть на одной стороне со мной, чем на противной, и вновь наполнил бокалы, намекнув при этом на желание перекупить у меня Мартина Бремена, потому что ему никак не удавалось завести повара-регилианца, и снова спросил, кто дал мне знать о деле с вереском.

Он высадил меня у Башни Барта — ливрея открыла мне дверцу машины, получила свою мзду, отключила улыбку и удалилась, после чего он уехал. Я отправился в «Спектр», жалея, что не поужинал в отеле и не лег пораньше спать, а вместо этого весь вечер чертил автографы на листьях.

Радио в машине наигрывало какую-то диксилендовскую мелодию: я сто лет не слышал ее. От этого и еще из-за дождя, который припустил немного спустя, мне вдруг стало одиноко и более чем грустно. Машин на улицах почти не было. Я прибавил скорость.

На следующее утро я послал курьерграмму Марлингу на Мегапею. В ней я заверил его в том, что Шимбо будет с ним до начала пятого периода и поэтому он может почивать спокойно. И еще я спрашивал, не знает ли он пейанца по имени Грин Грин, или с эквивалентным именем, — который каким-то образом может быть связан с именем Белиона. Я просил его ответить курьерграммой на имя Лоуренса Дж. Коппера, ч/п Вольная, и депешу свою я не подписал. Я планировал в этот же день покинуть Дрисколл и вернуться домой. Курьерграмма — один из быстрейших и самых дорогих видов межзвездной коммуникации, и поэтому, как я знал, пройдет пара недель, прежде чем я получу уже оплаченный ответ.

Конечно, я несколько нарушал свое прикрытие на Дрисколле, посылая депешу тайного класса с обратным адресом на Вольной, но я улетал в тот же день и хотел облегчить себе дело.

Я расплатился за номер в отеле и поехал к дому на улице Нуаж, в последний раз окинуть дом Рут взглядом. По дороге я остановился и съел легкий завтрак.

В Малиновом дворце меня поджидала всего одна новость: что-то лежало в приемнике почты. Это был большой конверт без обратного адреса.

На конверте значилось: «Фрэнсису Сандау, по месту жительства Рут Ларри». Я извлек конверт и вошел в дом. И не распечатывал конверта, пока не убедился, что в нем нет подвоха. Тогда я снова спрятал в карман небольшую трубочку, способную исторгнуть бесшумную и мгновенную смерть, имевшую вид естественной, уселся в кресло и открыл

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.