Создания света, создания тьмы. Остров мертвых. Этот бессмертный стр. 192
жизни. Это предмет, занятие которым дает массу положительных эмоций, когда все остальные дела идут отвратительно. Удовлетворение приносит само наблюдение за тем, как развитие акции переходит из одной фазы в другую, как один маленький триумф за другим ведет к окончательной развязке. И в тот момент, когда со старанием вырезанная и отполированная дубина опускается на голову жертвы, автору надлежит получить громадное эстетическое наслаждение, как утверждают некоторые, он может пережить и мистическое озарение. Детей знакомят с этой системой с самого раннего детства, чтобы они успели изучить ее как следует, — это необходимо для достижения ими преклонного возраста. Мне пришлось изучать ее наспех, и до сих пор я хромал по некоторым наиболее тонким вопросам.
— Какие будут предложения? — спросил я.
— Все очень просто — один из вас должен будет умереть. Этим разрешится ваше противостояние и все противоречия. Если погибнет он, тебе не надо торопиться. Если погибнешь ты, мои наследники отомстят за тебя.
— Спасибо, Дра.
— Не за что.
— А какое к Грингрину отношение имеет Белион?
— Он с ним.
— Каким образом?
— Эти двое сумели каким-то образом договориться.
— И…?
— Больше я ничего не знаю.
Помолчав, он добавил:
— Давай посмотрим, как поднимается вода.
— Посмотрим, Дра.
Я повернулся и смотрел, пока он не заговорил снова, примерно полчаса спустя.
— Вот и все.
— Все?
— Да.
Небо темнело, и больше уже не было парусов. Я слышал море, чувствовал его запах, вдали блестел звездными искрами его громадный черный бок. Я знал, что скоро вскрикнет невидимая птица, и она вскрикнула. Долго я сидел, не шевелясь, и в соответствующем отделе моего сознания я видел и перебирал многие вещи, которые были оставлены мною так давно, что я их почти забыл, и другие вещи, которые я никогда полностью не понимал. Большое Дерево рухнуло, Долина Теней исчезла, а Остров Мертвых оказался лишь обломком скалы, который бросили посреди Залива, и он быстро шел ко дну. Без всплеска. Я был один, я был совершенно один. Я знал, какие слова сейчас я услышу, и затем, немного позже, я их услышал:
— Пойдем со мной этой ночью, — промолвил он.
— Дра…
Молчание.
— Именно сегодня ночью? — спросил я.
Молчание.
— Где же пребудет тогда Лоримель Многорукий?
— В счастливом ничто, дабы прийти опять. Как всегда.
— А твои враги и долги?
— Все и всем уплачено.
— Ты говорил о пятом сезоне в будущем году.
— Теперь срок другой.
— Понимаю.
— Мы проведем ночь в беседе, Землерожденный, чтобы до восхода я успел передать тебе мои главные секреты. Садись.
Я сел у его ног, как в те дни, что различимы далеко за дымом памяти, когда
я был моложе. Он начал говорить, и я закрыл глаза, вслушиваясь.
Он знал, что делает, знал, что хочет.
Но от этого моя печаль и страх не уменьшились. Он избрал меня в сопровождающие… Я буду последним живым существом, которое он увидит. Это была высочайшая честь, и я ее не заслужил. Я не воспользовался тем, что он мне дал когда-то, так хорошо, как мог бы. Я многое испортил. И я знал, что он знает это. Но это было не важно. Он выбрал меня. И поэтому во всей Галактике лишь он один мог напомнить мне об отце, умершем тысячу с чем-то лет назад.