Спи со мной. Грёзы стр. 35
убеждает в том, что это максимально подходящий момент для откровенного разговора. В глубине души я сильно в этом сомневаюсь, но алкоголь побеждает, и у меня вырывается:
– Слушай, мам, а у отца не было каких-нибудь магических способностей?
Браво. Очень деликатно, аккуратно и издалека. Мама на секунду замирает, а затем оборачивается ко мне, не выпуская из рук салатницу, и мечтательно улыбается.
– О да, дорогая…
Невольно напрягаюсь и подаюсь вперед. Неужели ей что-то известно?
– Он головокружительно целовался, а какое волшебство творил в постели…
– Мама! – Возмущенно прерываю ее, пока она не начала делиться подробностями. – Я не это имела в виду!
– А что тогда? – Она непринужденно смеется, с любовью глядя на меня.
– Ничего… – Отмахиваюсь, осознав бесперспективность затеи.
И чего я ожидала? «Ах, Лелия, наконец-то ты спросила! Всю жизнь хотела тебе сказать, но забывала, что твой отец умел левитировать, передвигать предметы силой мысли и исполнять желания! Еще вопросы?» Хмыкаю под нос, представляя эту картину. М-да, шестая кружка портвейна определенно была лишней. Потягиваюсь, зевая.
– Доброй ночи, мам. Я точно не высплюсь, но несколько часов сна – лучше, чем ничего.
Моя комната выглядит по-прежнему: на потолке наклеены светящиеся звезды, в углу стоит огромный книжный шкаф, одна из полок которого полностью заставлена романами Нила Геймана. Если бы не он, мои миры были бы куда менее красочными. Блаженно улыбаюсь и, раскинув руки, падаю на кровать. Свидание с Яном завтра, но кто мешает увидеться с ним сегодня? В конце концов, за последнее время он единственный, кому удалось заинтересовать меня. Не считая Зейна, но с ним все сложно. Джинна мне попеременно хочется то убить, то… просто хочется. Переворачиваюсь на живот и закрываю голову подушкой. Черт, почему я опять о нем думаю?
К счастью, сумбурные мысли быстро теряют объем, и я засыпаю. В точке входа мельком оглядываю комнату и подхожу к двери. У меня хорошее предчувствие. Пожалуйста, пусть оно меня не обманет…
Крики чаек и соленый запах моря в разреженном горном воздухе. Как это вообще возможно? Не сразу понимаю, почему чувствую это в четырех стенах небольшой репетиционной базы, в центре которой сидит Ян, но потом замечаю приоткрытую дверь. За ней виднеется выход на горное плато. Подхожу ближе. Даже отсюда открывается великолепный вид на фьорды. Присвистываю. Вот это да, у Яна Свенссена невероятные фантазии. Мне нравится быть их частью. Нравится быть здесь.
– Ли, скажи, что ты думаешь об этом?
Он сосредоточенно перебирает струны. Мелодия, которая рождается под его пальцами, прекрасна.
– Необыкновенно, – честно говорю я, и Ян улыбается, не отрывая глаз от гитары.
Подумать только, он пытается сочинять песни даже когда спит. Жаль, что, как и все, забывает большинство снов наутро. Вспоминаю, что в моей точке входа есть несочиненные стихи. В следующий раз надо захватить с собой парочку. В следующий раз? Если бы Олав знал о том, чем я занимаюсь по ночам, наверняка бы сказал, что если Ли Хансен приходит в чей-то сон дважды – это заявка на серьезные отношения. Голос Яна вырывает меня из размышлений.
– У тебя есть время?
– Хм…
Занятный вопрос в контексте сна, где время – одно из самых спорных понятий. Улыбаюсь.
– Да, я никуда не спешу.
Он откладывает гитару, встает и протягивает мне руку.
– Прогуляемся?
Теплая ладонь