Спи со мной. Грёзы стр. 49
нарушает тишину в комнате. Сначала мне кажется, что кошка запрыгнула на стол и уронила солнечные очки, но стук раздается снова. Прислушиваюсь. Удар камешка о стекло? Когда он повторяется, подхожу к окну и осторожно смотрю вниз. С высоты второго этажа хорошо видно усатого мужчину в шляпе. Он уже замахивается, чтобы запустить новый камешек, но я успеваю открыть окно раньше.
– Еще раз попытаешься разбить стекла в моей квартире – и я звоню в полицию.
Незнакомец, посмеиваясь, смотрит на меня, сжав в ладони горсть морской гальки. Похоже, его совсем не пугает перспектива провести ночь в участке. Такое ощущение, что наказание за нарушение закона беспокоит в этой стране лишь меня – причем не только в реальности, но и во сне.
– Ли, ты не узнаешь человека, который победил в противостоянии с дикими свиньями?
Недоверчиво присматриваюсь.
– Ян?
Он кивает и шутливо кланяется, снимая передо мной шляпу.
– Хотел позвать тебя, как это делают тинейджеры в голливудском кино, но мы явно смотрели разные фильмы.
– Оправдывать ожидания – не мой конек, – улыбаюсь, стараясь скрыть смущение. – Дай мне пять минут, я почти готова.
Закрываю окно, но тут же распахиваю его вновь.
– Надеюсь, паспорт не понадобится?
– Я не планировал сегодня уезжать из Норвегии, однако если ты настаиваешь… – Ян демонстративно изображает задумчивость.
– Ни за что!
Накидываю куртку и спешу к двери. Уверена, это будет прекрасный вечер.
***Облака скользят по бесконечному стеклу и сливаются с белым мрамором оперного театра. Напоминающий миниатюрную музейную панораму город лежит внизу, создавая иллюзию того, что человек больше, чем возведенные им здания. Крики чаек теряются в голосах тех, кто пришел на крышу театра в погоне за уходящим летом.
Окидываю разношерстную публику профессиональным взглядом, подмечая «кадры»: выбившуюся прядь волос рисующей фьорд художницы, кисти рук седого медитирующего мужчины, африканские барабаны, на которых играет компания музыкантов. Странно, что Ян не взял гитару – вместо нее за спиной музыканта висит чехол с укулеле.
– Спасибо, что не пригласил меня в саму оперу, – искренне говорю я, – намного больше мне нравится просто сидеть здесь, смотреть на Осло, на людей…
– Прозвучит кощунственно, учитывая то, что мы находимся на крыше оперы, но я сам ее не люблю. – Смеется он.
Прищуриваюсь с любопытством. Интересно, насколько созданный Зейном образ Яна совпадает с его настоящей личностью.
– А что ты любишь? Техно?
– Техно? – Он отрицательно качает головой. – О нет, от этого я далек. Мне нравятся мастодонты британского рока типа Queen или Pink Floyd.
– Поэтому у тебя усы, как у Меркьюри? Дань уважения старику Фредди? – подкалываю я, разглядывая его лицо.
– Подловила. – Ян с гордостью касается аккуратно наклеенных усов. – Но вряд ли мы бы спокойно сидели здесь, если бы не театральный реквизит. Быть звездой здорово – ты можешь творить, выражая себя через слова и музыку, зная, что миллионы людей по всему миру будут слушать твои песни, и некоторых они даже заставят смеяться или плакать. Что может быть важнее, чем шанс тронуть чье-то сердце? Но у этой медали есть обратная сторона – простые человеческие радости вроде прогулки по городу тебе недоступны. Приходится выбирать – либо ты не выходишь на улицу без телохранителя, либо добровольно становишься пародией на легенду британского рока.
Смеюсь. Самоирония делает Яна еще привлекательнее. Но тут, будто в подтверждение его слов, к нам подходят