Спи со мной. Грёзы стр. 50
две девушки лет шестнадцати. Несколько их подруг внимательно следят за происходящим, выглядывая из-за угла театра.
– Простите, – робко говорит одна из девушек. – Вы случайно не Ян Свенссен?
Замираю. Нам опять придется убегать от поклонниц? За что мне это… Серьезно глядя на покрасневшую от волнения фанатку, Ян начинает бешено жестикулировать. Она непонимающе переводит взгляд с него на меня и обратно, а я судорожно соображаю, как спасти ситуацию. Замечательно, что Ян пытается сойти за немого, но где гарантии, что его старания убедят поклонниц? Вдруг меня осеняет, и я обращаюсь к девушке:
– Вы обознались, это мой муж. Он из Занзибара и его зовут Фаррух Булсара.
Вижу, как при упоминании настоящего имени Меркьюри глаза Яна округляются. Боится, что современная молодежь хороша знакома с биографией солиста Queen?
– Он немой. В детстве на него напала стая обезумевших кабанов, и он так испугался, что не разговаривает до сих пор.
Изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не расхохотаться и добавляю:
– А незнакомцы наводят на него ужас и доводят до икоты.
– О боже, извините, мы ошиблись, – стыдливо просят прощения девушки и торопливо уходят к подругам. Спустя пару минут они окончательно теряют к нам интерес и исчезают в переулках старого города. Только после этого Ян позволяет себе рассмеяться.
– Ты снова меня выручаешь. – Он сжимает мои пальцы в ладони. – Спасибо.
Моя рука остается в его руке чуть дольше, чем это принято между друзьями, но чуть меньше, чем позволяют друг другу любовники. Внезапно Ян тянется к укулеле.
– Я написал песню и, знаешь, она вполне может стать хитом.
– Да ну?
Почти ложусь на крышу, приготовившись слушать. Задорный звук инструмента настраивает на мысли о путешествиях, удивительных встречах и о жизни, которая никогда не кончается.
Когда мой путь смывает морской волной, Когда случайный взгляд вызывает цунами, Я делаю шаг навстречу тому, что ждет за чертой, И звоню девочке с удивительными глазами. Когда перекрестки дорог сплетаются в лабиринт, Когда реальность подобна игре со снами, Я собираюсь в свой самый последний спринт И звоню девочке с удивительными глазами. Когда бесконечную ночь сменяет рассвет, Когда слова любви становятся цветами, Я превращаю любые вопросы в один ответ И звоню девочке с удивительными глазами, Я всегда звоню девочке с удивительными глазами…Он поет, и с каждой строчкой шум вокруг становится тише – не потому, что люди перестали разговаривать, а чайки кричать, а потому, что во мне не остается ничего, кроме музыки. Второй раз, когда я слушаю Яна, ноты звучат громче тишины, которая вросла в меня двадцать лет назад. Они заполняют пустоты в сердце, вбиваются в его ритм. Когда он заканчивает петь, я молчу полминуты. Мне хочется сказать «это самые красивые слова, которые кто-либо посвящал мне», но вместо этого я спрашиваю:
– Твое предложение починить кофемашину еще в силе?
Ян поднимает глаза и улыбается.
– Конечно. Только пойдем быстрее, пока кто-то из тех девушек не вернулся и не обнаружил, что немой заговорил.
***– Всего-то и дел было, что очистить забитый фильтр. – Ян вытирает руки, удовлетворенно глядя на кофемашину.
Проблема, которая не давала мне покоя почти неделю, решилась за полчаса. Мораль: если ты действительно хочешь кофе – борись за него с обстоятельствами, прокрастинацией и забитым фильтром. Не справляешься сама – борись