Библиотека

Спи со мной. Грёзы стр. 82

Размер шрифта
-
+
Тема
затем проходит на кухню.– Нора, я правильно понимаю, что ничего из ценных вещей не пропало? Драгоценности, деньги, ценные бумаги – все на месте?– Да, – тихо отвечает мама, не отводя взгляда от гортензий.Полицейский сдвигает брови и в раздумьях трет переносицу.– Вы подозреваете кого-то?– Да, – уже уверенней повторяет мама. – Последние полгода я регулярно организую митинги против вырубки леса под строительство торгового центра. Мы с волонтерами неоднократно получали анонимные угрозы, но никто не думал, что они решатся воплотить их в жизнь. Вторжение в мой дом – это демонстрация силы, направленная на то, чтобы мы прекратили бастовать.– Кого вы имеете в виду, говоря «они», Нора? – Полицейский подается вперед, стараясь не упустить ни слова.– Людей, которые приобрели права на владение землей.Полицейский обдумывает полученную информацию.– У вас есть доказательства?– Нет, – устало бормочет мама, и я понимаю, что она вот-вот расплачется.Мне хочется защитить ее, хочется, чтобы все скорее закончилось, и ее единственной заботой снова стала пересадка растений в новые красивые горшки. Изо всех сил вцепившись в плюшевого щенка, выхожу вперед и кричу большому взрослому мужчине:– Она не знает, ничего не знает! Вы не видите?! Оставьте ее в покое!Полицейский озадаченно глядит на меня, а мама обнимает и с нежностью гладит по голове:– Моя маленькая отважная Лелия, все наладится, все непременно наладится и будет, как прежде…

Допиваю последний глоток чая. Виновных тогда так и не нашли. Парадоксальным образом ближайшие уличные камеры в тот день сломались, и все, что смогли сделать доблестные служители закона – лишь беспомощно развести руками. Хмыкаю. Теперь мне известно имя того, кто мастерски выводит технику из строя… И ругающиеся с экоактивистами застройщики тут совсем не причем. Ян вопросительно смотрит на меня, и я объясняю:

– Можешь считать меня пессимисткой, но я уверена – они не найдут того, кто это сделал.

Он тянется за наполовину выпотрошенной подушкой и облокачивается на нее, вытянув ноги.

– Почему ты так думаешь?

– Шестое чувство. – Усмехаюсь я.

Мик Джаггер насмешливо шепчет: «Эй, крошка, претендуешь на славу Нострадамуса? «Шестое чувство»! Большего бреда в жизни не слышал!»

К счастью, Ян больше не задает вопросов, только уточняет:

– Тебе нельзя здесь оставаться, пока полиция не выяснит, что произошло.

Прежде чем я успеваю возразить, он примирительно добавляет:

– Окей, я хотел сказать, попытается выяснить. Хоть я и не понимаю, почему ты настроена столь категорично.

Воображение тут же рисует лицо Яна, когда я признаюсь ему в том, что мой отец – джинн, за кольцом которого охотится обманывающий камеры слежения полоумный маньяк с лебедкой наперевес, а сама я умею контролировать сны. Для закрепления эффекта не помешает сообщить, что с недавних пор я кручу роман с похожим на сутенера тысячелетним мужиком в леопардовой шубе.

– Просто поверь мне, – прошу я.

В одном Ян прав – оставаться в квартире опасно. Поехать к маме я тоже не могу – вдруг Асаф последует за мной? Злая, неприятная мысль внезапно царапает изнутри: «А что, если он уже там?» Моментально набираю номер мамы и расслабляюсь, лишь услышав ее радостный голос:

– Детка, как дела? Вернулась домой?

– Мам, у меня еще одна съемка, пока не могу забрать Тыкву. У тебя все в порядке?

Черт, в последнее время я вру так часто, что начинаю к этому привыкать.

– Конечно. Но мы очень-очень скучаем по нашей любимой девочке!

Из динамика раздается громкое

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.