Библиотека

Сразу после войны стр. 372

Размер шрифта
-
+
Тема

мог объяснить, что именно дали мне эти люди. Услышал мысленно свист пуль, увидел кошку, крадущуюся по обгоревшему бревну, вывороченные с корнем деревья, снова пошел в атаку и снова ощутил страх, который ощущал тогда, снова испытал то, что было в действительности; за несколько секунд прожил эти почти два года и почувствовал: душа оттаивает, оттаивает потому, что все — и хорошее, и плохое — надо было прожить и перенести, чтобы стать настоящим солдатом. «И я стал им», — подумал я.

— О чем задумался? — спросила Зоя.

— Тебе этого не понять! — резко сказал я и почему-то решил, что сейчас у меня разболится голова и начнут дрожать пальцы.

Зоя вздохнула:

— Отвыкли мы друг от друга.

«Отвыкли?» — Я хотел возмутиться, но вспомнил последнюю встречу с Зоей — эта встреча ничего не оставила в сердце, вспомнил, что, думая о ней, я тут же переключал мысли на Зину, вспомнил переписку с Капой и решил, что Зоя, должно быть, права.

— Как же теперь? — Я попытался улыбнуться, но не смог.

— Никак.

— У тебя, наверное, есть кто-нибудь?

— Не надо об этом, — мягко сказала Зоя.

«Значит, есть», — решил я.

— Выходит, разойдемся, как в море корабли?

— Зачем же? Останемся добрыми друзьями.

— Друзьями? — Я фыркнул. — Кому это нужно!

— Как хочешь. — Она снова вздохнула.

Я не ощущал ни сердечной боли, ни душевных мук — только досаду. Мое самолюбие было уязвлено, и это мешало мне понять Зою.

— Два года назад, — нарушила она молчание, — мы думали, что дружба и любовь одно и то же.

Зоя, видимо, уже узнала, что такое настоящая любовь, и я позавидовал ей. Я уважал Лешку, восхищался его «подвигами» на амурном фронте, но сам поступать так не хотел.

— Не обижайся на меня, Жора, — ласково сказала Зоя. — В жизни еще хуже бывает.

Что я мог возразить ей? Что?

— Заходи в гости, — пригласила Зоя. — Ведь недаром говорится: старый друг лучше новых двух.

И она ушла.

— Чего так скоро? — спросила мать, когда я вернулся. Я промолчал.

— Поссорились? — стала допытываться мать.

Я подошел к ней, поцеловал ее в щеку.

— Мамочка! Как хорошо, что война кончилась и что я домой вернулся.

— Значит, Зоя тебе рассказала?

— Что рассказала?

Мать замялась.

— Ну-у… что она с другим встречается.

— А ты знала об этом?

— Знала.

— Почему же не написала мне?

— Зоя просила не огорчать тебя.

Мне снова стало горько и обидно. Я по-своему был привязан к Зое, по-своему продолжал любить ее. Внутренне я понимал, что моя любовь — мираж, самообман, но тяжело было остаться, как говорится, на бобах, тяжело было сознавать, что теперь у меня нет девушки, что теперь даже в кино не с кем сходить. Захотелось потолковать с кем-нибудь по душам. Я мог бы выложить все матери, но подумал: «Она будет утешать, сочувствовать». А мне хотелось просто потолковать. Я вспомнил Кольку Петрова. Сейчас самое время навестить его.

— У тебя есть водка? — обратился я к матери.

— Есть.

— Можно взять ее?

— Зачем?

— К приятелю схожу — вместе служили, сто лет не виделись.

— Возьми. Только прежде ответь мне, сын, ты… — мать запнулась, — …не пристрастился к вину?

— Не беспокойся! — воскликнул я. — Водка мне не нравится.

Я не солгал. Водка мне действительно не нравилась. Сто граммов «наркомовских» я выпивал, как касторку, зажмурившись. Файзула и

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.