Библиотека

Старость — это надолго стр. 70

Размер шрифта
-
+
Тема

другого монаха. Все ели молча, низко опустив головы. Мысль о двух мертвых товарищах не грела сердца ни одному из присутствующих.

Один за другим старики заканчивали обед и покидали трапезную. Настала и очередь Лу убрать ложку. Промакивая остатки супа хлебным мякишем, он спросил:

— Я вам буду сейчас нужен или на кухне остаюсь? Брату Модесту еще два котла драить — подсоблю.

— Подсобите, — кивнул Андре. — Я пока запишу то, что удалось выяснить за эти дни, а после займусь укладкой вещей.

— Да я бы сам лучше сделал…

— Благодарю покорно… Последние пузырьки с лекарствами мне по-особому дороги.

Парень надулся, и хозяин не смог удержать улыбки.

— Ваша помощь нужнее здесь. Через день-два мы уедем, и эти старики останутся совершенно одни. Мы должны сделать для них все, что в наших силах.

— Что-то вы сильно к ним привязались, — пробурчал слуга.

Андре встал и направился к двери; на ходу он возразил:

— Я просто уважаю старость.

В кухне доктор поблагодарил повара за чудесный обед. Такой комплимент его стряпне был в этот день как никогда далек от истины. Брат Модест пересолил суп и разварил овощи — от горя он совсем упал духом и едва понимал, что делает. Покидая кухню, Андре подумал, что если так дальше пойдет, жизнь всех монахов окажется под угрозой. С полусырыми мясом и рыбой шутки плохи.

Минуту постояв во дворе, доктор направился к келье брата Рикардо. Он решил позаимствовать его чернильницу. Покойники не пишут писем. Забрав все, что хотел, он вернулся в келью послушников и прикрыл дверь за собой. Вещи валялись на кровати в полном беспорядке, но доктор не обратил на это внимания. Он уселся к столу, сдвинул в сторону ненужный хлам и принялся работать.

Андре не знал, для кого пишет этот протокол. Брат Дамьен сам заварил кашу, сам и расхлебал ее сполна. Разоблачать его сообщников доктору совсем не хотелось. Он симпатизировал брату Арману, жалел брата Андони и даже брату Серхио сопереживал где-то в глубине души. Тяжелые судьбы, сложные характеры… Так стоит ли рассказывать об их прегрешениях и без того суровому начальству?

Андре колебался над чистым листом с пером в руке. Может быть, оставить все как есть? Он тряхнул головой: не пойдет! Его долго водили тут за нос, и он опишет все как есть. Как и его коллега и покровитель, брат Бартоломью из Кавайона, доктор считал, что на бумаге любая загадка выглядит яснее. Даже если протокол не попадет в нужные руки, он поможет разглядеть то, что ранее оставалось невидимым.

Строчки одна за другой ложились на бумагу. Андре добрался до событий сегодняшнего утра и остановился, припоминая детали обстановки. Брат Рикардо вел весьма аскетичный образ жизни, практически не имел собственности, так что описывать было почти нечего. Хватило одного предложения. Вновь и вновь перечитывая его, доктор отложил перо. Что-то было не так.

«Кровать, опрокинутый табурет, погасший светильник на полу, пустой крюк, к которому привязана веревка; у закрытого окна стол, на нем личная библия и чернильница с пером».

Как будто бы все. Ничего там больше не было.

А должно было быть?

Он взглянул в окно. Накануне садовник подрезал ветки у деревьев. Один старик против сада в сотню крон. Целый день провести

за

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.