Старость — это надолго стр. 69
его о последнем, но Андре всегда работал на совесть. Эта часть его новой профессии нравилась доктору более всего. Он не раз думал, что рожден быть чиновником. Или писателем.
К сожалению, сразу заняться составлением протокола он не мог. Андре не солгал, когда сказал, что его письменные принадлежности пришли в негодность. Лу раздавил пузырек с чернилами, заодно сгубив и новые штаны, еще где-то в предместьях Тулузы. Доктор решил пока уложить вещи в дорогу. Они проведут здесь еще день или два — он успеет разузнать, где бы раздобыть чернил.
Андре распахнул окно, чтобы впустить в келью свет и свежий воздух, и высыпал на кровать свои пожитки. Подумать только, менее года назад он мог обходиться одной сумкой для всех вещей. Как же человека меняют обстоятельства! С тех пор, как Лу с Гнедым начали сопровождать доктора в путешествиях, количество скарба значительно увеличилось.
Покачав головой, он начал было аккуратно складывать рубашки. Взгляд на секунду упал за окно и Андре замер. Сад был пуст. Вот откуда столько света — брат Рикардо подрезал вчера ветки со всех деревьев, включая ближайшие. Он работал до последнего, безропотно и молча. Несчастный старик, измученный вечным постом, бессонницей и тяжелой работой. Надолго ли хватило бы его, не случись все это?
Перед глазами возникла картина: встреча двух монахов у телеги, короткая погоня, убийство… Возможно, старики мирно прогуливались вдоль забора, когда брат Рикардо вышел из себя… Что одно, что другое — выглядит абсурдно: вспылить, воспылать праведным гневом, даже убить молчаливый кастилец мог. Но так кропотливо заметать следы и при этом оставить главную улику под кроватью…
Ввалившийся в келью взмыленный Лу прервал размышления доктора. Андре стоял у кровати с рубашкой в руках. Задумавшись, он не сделал и половины запланированного. Опытный глаз слуги с порога определил, что хозяин снова не в себе. Немного постояв в дверях, парень напомнил доктору:
— Обедать пора.
— Уже? — смущенно спросил Андре. — Я
снова увлекся.
— Было бы, чем. Все же теперь ясно!
Великан прислонился к двери и скрестил руки на груди. Снова слуга отчитывает хозяина как мальчишку! В общем-то, было за что, но с мысленно обещанной слуге премией Андре решил повременить. Он бросил рубашку на кровать и спросил:
— А вам ничего не кажется странным в этой истории?
— Кажется, конечно. А разве убийства вот так запросто делаются?
— Что же именно вас удивляет? — настаивал доктор.
Подумав минуту, слуга ответил:
— Как этот святоша решился руки на себя наложить — это первое. Зачем так следы заметал, если жить все одно не хотел с этим грехом за душой — второе. И почему рясу не закопал где-нибудь, если с утра до ночи в саду ошивался — третье…
— Действительно, — уцепился Андре за последнюю мысль. — Да мы его почти не видели! Столько возможностей избавиться от улики — и ни одной не воспользовался.
— Дурак потому что, — предположил слуга.
— Не знаю, не знаю, — пробормотал доктор, возвращаясь к привычной задумчивости.
Поняв, что хозяин не собирается приходить в себя, парень вздохнул. Он за плечи развернул доктора к выходу и, почти как маленького, повел обедать.
В трапезной Андре не выказывал интереса к происходящему. Он машинально клал пищу в рот и лишь иногда оборачивался в сторону того или