Старые девы в опасности стр. 5
деревья казались совсем бледными, а скалы — мрачными и величественными. Крутая насыпь, словно ставня, скрыла вид за окном. За насыпью показалась деревня, и несколько секунд Аллейн смотрел в окно освещенной комнаты: мужчина, поглощавший завтрак, и женщина, наблюдавшая за ним. Что заставило их подняться в такую рань? Только что они были перед его глазами, близко и отчетливо, и вот уже пропали.
Он отвернулся от окна и подумал о Трой, так же, как и он, любившей путешествовать на поездах. Наверное, ей сейчас тоже не спится. Через двадцать минут он зайдет к ней. Трой ехала в соседнем одноместном купе. А пока Аллейн принялся
одеваться, стараясь сохранять равновесие и устойчивость в этом маленьком, шумном и очень нестабильном мирке.
— Привет, — раздался из сумрака нижней полки тоненький неуверенный голосок. — Нам пора выходить?
— Привет, — ответил Аллейн. — Нет. Спи.
— У меня сна ни в одном глазу. Если честно, я почти всю ночь не спал.
Аллейн, искавший рубашку на ощупь, пошатнулся, оцарапал голень о край чемодана и беззвучно выругался.
— А что же тогда ты одеваешься? — не унимался голосок. — Мы ведь не выходим.
— Чтобы быть готовым, когда нужно будет выходить.
— Понятно, — сказал голосок. — Мама тоже готовится выходить?
— Пока нет.
— Почему?
— Рано еще.
— Она спит?
— Я не знаю, дружище.
— Тогда откуда ты знаешь, что она не готовится?
— На самом деле я этого не знаю. Я лишь надеюсь, что она спит.
— Почему?
— Хочу, чтобы она отдохнула, а если ты еще раз спросишь «почему», я не отвечу.
— Понятно. — Наступила пауза. Внизу тоненько хихикнули. — Почему? — спросил голосок.
Аллейн заметил, что надел с трудом обнаруженную рубашку наизнанку. Пришлось снимать и переодеваться.
— А если, — не унимался голосок, — мое «почему» будет по делу, ты ответишь?
— Оно должно быть по исключительно важному делу.
— Почему ты собираешься в темноте?
— Я полагал, — сказал Аллейн с укоризной, — что все маленькие мальчики крепко спят, и боялся их разбудить.
— Но ведь теперь ты знаешь, что они не снят, тогда почему?..
— Ты абсолютно прав, — признал Аллейн. Поезд повернул, и Аллейна качнуло к двери. Он зажег свет и посмотрел на сына.
Рики выглядел так, как выглядят маленькие мальчики утром в постели, — словно заново родившимся. Темные волосы живописно растрепались по лбу, глаза блестели, от щек и губ прямо-таки исходило сияние. Про Рики можно было бы сказать, что он «такой новенький, даже краска не успела высохнуть».
— Мне нравится ехать в поезде, — сказал он. — Нигде так классно, не было. Пап, а тебе нравится поезд?
— Да, — ответил Аллейн. Он открыл дверь туалета, где автоматически зажегся свет. Рики наблюдал, как отец бреется.
— Где мы сейчас? — спросил он.
— У моря. Оно называется Средиземным. Когда рассветет, мы увидим его.
— А сейчас поздняя ночь?
— Не совсем. Очень раннее утро. Там, снаружи, все крепко спят, — не слишком уверенно предположил Аллейн.
— Все?
— Почти все. Снят и храпят.
— Все, кроме нас, — с удовольствием отметил Рики. — Ведь мы очень ранним утром в классном поезде совсем не спим. Да, пап?
— Да. Скоро мы будем проезжать мимо дома, куда я завтра отправлюсь. Поезд там не останавливается, поэтому мне придется доехать с вами до Роквиля, а потом вернуться обратно на машине. Ну а вы с мамой останетесь в Роквиле.
— А