Старые девы в опасности стр. 6
где ты будешь жить, с нами или в том доме?
— Иногда с вами, иногда в том доме. Он называется Шато де ла Шевр д'Аржан, что означает Замок Серебряной Козы.
— Смешное названьице, — сказал Рики.
За окном рассыпался сноп искр. Свет, отбрасываемый вагоном, заскользил по каменной стене. Поезд начал крутой подъем. Постепенно он замедлил ход настолько, что можно было обстоятельно разглядеть все снаружи. Локомотив, словно надорвавшись, почти замер. За окном, примерно в сотне ярдов, стоял огромный дом. Казалось, он вырастал из скалы. Над ним ярко сияла лупа. Одно-единственное окно, прикрытое цветной занавеской, светилось тусклой желтизной.
— Кто-то там, снаружи, не спит, — заметил Рики. — «Снаружи» или «внутри»? — задумался он. — Папа, где эти люди? Снаружи или внутри?
— Думаю, для нас они снаружи, а для себя — внутри.
— Снаружи поезда, но внутри дома, — согласился Рики. — А если бы поезд проехал через дом, то тогда они были бы для нас внутри или снаружи?
— Будем надеяться, — угрюмо заметил его отец, — увлечение метафизикой с возрастом пройдет.
— А что такое метафизика?.. Смотри, вон они в своем доме! Мы остановились, да?
Окно купе находилось прямо напротив освещенного окна в похожей на скалу стене дома. Размытая тень двигалась по комнате с другой стороны занавески. Она постепенно разбухала и вдруг превратилась в черное тело, прижатое к стеклу.
Аллейн издал непроизвольный возглас и подался вперед.
— Конечно, ты стоишь прямо у окна, — вежливым тоном высказал обиду Рики, — и тебе-то все хорошо видно.
Поезд судорожно вздрогнул, с многоголосым скрежетом прополз через туннель и, набирая скорость, начал спуск к морю.
Дверь купе отворилась, в проеме стояла Трой в шерстяном халате. Ее короткие волосы были растрепанны и свисали на лоб, как у сына. Лицо было бледно, глаза потемнели от тревоги. Аллейн быстро обернулся. Трой перевела взгляд с мужа на сына.
— Вы смотрели в окно? — спросила она.
— Я смотрел, — сказал Аллейн. — И, судя по выражению твоего лица, ты тоже.
— Ты не поможешь мне с чемоданом? — попросила Трой и добавила, обращаясь к Рики: — Я скоро вернусь и помогу тебе одеться, милый.
— Вы что, уходите?
— Мы будем в соседнем купе. И очень недолго, — сказал Аллейн.
— Все-таки в поезде все не так, как дома.
— Мы понимаем, — заверила Трой сына. — Но ведь ты в порядке, правда?
— Правда, — тихонько произнес Рики, и Трой погладила его по щеке.
Когда они оказались в соседнем купе, Трой села на полку и уставилась на мужа.
— Поверить не могу, — сказала она.
— Мне жаль, что ты это видела.
— Значит, мне не померещилось. О боже, как некстати… Так ведь теперь надо что-то делать!
— Боюсь, я не смогу развернуть бурную деятельность, передвигаясь со скоростью шестьдесят миль в час. Надо будет позвонить в префектуру, когда мы прибудем в Роквиль. — Он сел рядом с женой. — Не принимай близко к сердцу, дорогая. Возможно, тому, что мы видели, найдется вполне заурядное объяснение.
— Разве может быть другое объяснение?.. Хотя… Расскажи-ка, что ты видел?
— Освещенное окно, задернутое легкой занавеской, — начал Аллейн, стараясь быть точным. — Женщина упала на занавеску, и та тут же пошла вверх. Позади женщины, но вне поля нашего зрения, должно быть, находилась очень яркая лампа, которая освещала мужчину в белом одеянии, стоявшего в глубине комнаты