Библиотека

Стеклянные тайны Симки Зуйка стр. 179

Размер шрифта
-
+
Тема

что «этот спятивший Зуёк метелит Кочана, как хочет», и многие собрались после уроков смотреть новый бой. Союзников у Кочана явно поубавилось.

Мохтин подошел к Симке, улыбаясь, как ни в чем не бывало.

– Здорово ты его уделал…

– Заткнись, предательская шкура, – сказал Симка. В нем опять звенело: «Говорят, я простая девчонка из далекого предместья Мадрида…» Песенка была вовсе не боевая (и сам он, конечно, был не девчонка), но нехитрые слова и мотив почему-то поддерживали в Симке злое упрямство.

А Кочан на последний урок не пришел. Ладно! Симка подкараулил его на школьном дворе, у дощатой уборной.

– Принес значок?

– Иди ты на… – сказал Кочан очень неуверенно.

На этот раз их растащил физрук Валерий Григорьевич. Симку отнес в сторону за воротник одной рукой, а Кочана крепко взял за плечо.

– Ты, Кочетков, это самое… офонарел? Никого не нашел покрупнее, чтобы силу показывать?

– Чё «Кочетков»?! Чё «Кочетков»?! – опять завыл тот. – Он сам кидается! Укушенный какой-то! Я его трогал? Сам лезет первый! Все скажут!

Прихлебатели еще не все покинули Кочана, несколько голосов подтвердили, что «да, Зуёк первый». И тут возникла завуч Агния Борисовна – похожая на крепостную башню в черном крепдешиновом платье и всегда уверенная в своей правоте. Пожелала узнать, что случилось.

Кочан снова заскулил, что виноват не он, а этот «бешеный дурак». И, мало того, он сказал «честное пионерское» и даже поднял в салюте грязные растопыренные пальцы, хотя был без галстука.

– Он мой значок взял! – возвысил Симка голос в защиту справедливости. – Пусть отдаст!

– Какой еще значок?

– Он отобрал! Я принес, а он…

– Что ты кричишь, как на базаре? Незачем носить в школу посторонние предметы. Не знаешь школьных правил?

Школьные правила для завуча, как известно, выше всего.

– Мой значок правилам не мешал. А он залез в карман и…

– Не кричи, я сказала! Разве кулаками решают такие вопросы? Почему не обратился к учительнице?

– Толку то! – вырвалось у Симки, еще не остывшего от боя.

– Что-о?! Где твой дневник?

Тут же кто-то приволок Симкин портфель. Агния Борисовна вытряхнула из него на траву все, что было, взяла дневник и толстой авторучкой (которая всегда была при ней) размашисто начертала про безобразную драку и грубость. И вкатала в конце страницы: «Поведение за неделю – 2».

Надо сказать, что в ту пору даже четверка за поведение была страшной оценкой. А двойка – это вообще немыслимо. Симка обомлел. Но лишь на миг. Ярость продолжала клокотать в нем. Что же это такое? Значит, никакой правды больше нет на свете?! Он рванул из дневника исписанный красными чернилами лист, скомкал, швырнул в траву (уже задним числом ужаснувшись своему поступку)…

Как он оказался в кабинете директора, Симка не помнил. То есть помнил, но смутно. Сперва завуч тащила его за руку, потом в коридоре рявкнула «стой здесь», скрылась за директорской дверью, и Симка слышал через эту дверь ее приглушенные слова: «Совсем распоясались!.. Настоящий бандит!.. Отпетый хам!..» Затем она появилась вновь и рванула Симку за плечо – в кабинет.

Худой и лысый директор Иван Юрьевич сдвинул на лоб очки (блестящие и круглые, как у Норы Аркадьевны). Видимо, немало озадачился, увидев не отпетого бандита и хама, а щуплого четвероклассника в костюмчике европейского

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.