Стеклянные тайны Симки Зуйка стр. 201
с рассказами в филармонии и на радио. Недавно была передача, мама читала рассказ «Корзина с еловыми шишками». Это про дочку лесника и про композитора Грига. Он жил в Норвегии…
– Я знаю…
Грига любила мама. Она всегда звала Симку, когда по радио играли его музыку.
– У него есть «Песня Сольвейг». Хорошая такая…
Мик кивнул. Он тоже знал…
Снова подступились к бревну. Приподняли. Опустили. На этот раз на сандалию Мика. Он затанцевал и сумрачно пообещал:
– Грыжу заработаем…
– Кто тут говорит про грыжу?
Это не Симка спросил. Голос донесся со спины – взрослый, глуховатый. Над мальчишками стоял худой старый мужчина.
– Дед! – радостно подскочил
Мик.
Если бы это был не дед Мика, а случайно увиденный старик, он бы не понравился Симке. Узкое помятое лицо с жесткими усами, седые волосы со старомодным пробором и непонятный, с каким-то нарушением взгляд. Словно с бельмом. Нет, бельма не было, но неуловимая «бельмастость» во взгляде чудилась.
Уже после Симка сообразил, что дед напомнил ему коварного старика Якова из фильма «Судьба барабанщика». Только был он не в полувоенном костюме, а в широком потертом пиджаке и мешковатых брюках. Да, совсем не добренький дедушка…
Но «дедушка» улыбнулся, и улыбка была как у Мика.
– Чем заняты, молодые люди?
Мик незаметно коснулся чернильным мизинцем губ: Симка, молчи.
– Дедушка, это Симка… Полное имя Серафим.
– Рад приветствовать вас, Серафим, в своем родовом гнезде… Насколько я понимаю, перед вами стоит техническая задача: водрузить эту древесину на к о злы. Ну-ка…
– Дед, тебе же нельзя!
– Цыц, новобранцы, стать во фрунт и слушать команду! Я берусь за торец, вы с боков…
Бревно вмиг было уложено в развилки – сперва одним концом, потом другим. Однако Мик вытер о штаны ладони с прилипшими сосновыми чешуйками и сердито проговорил:
– А потом опять будешь за грудь хвататься…
– Цыц, я сказал. Тоже мне сестра милосердия… А чего это вы вздумали заниматься заготовкой дров?
– Это не заготовкой, – буркнул Мик и глянул на Симку: рассказывай.
– Ну… в общем это… Надо свернуть трубу из фанерного листа… – начал Симка. И, как умел, рассказал про способ, о котором слышал ночью на «Тортиле» (Господи, неужели этой ночью? Кажется, целый месяц прошел!).
– Да, технология… – Дед с мальчишеской несолидностью поскреб затылок. – Насколько я понимаю, нужны крепкие рычаги… Мик, тащи из дома молоток и гвозди покрупнее…
Мик умчался.
– А мы с тобой, Серафим, пойдем искать палки…
Дед взял Симку за плечи и повел в сарай. Видно, он хорошо знал, где что лежит, потому что сразу полез в нужный угол и вытянул оттуда несколько толстых и длинных реек.
– Держи…
Симка взял рейки и на миг оказался совсем близко от деда. От старого пиджака пахло табаком и сладковатым лекарством. Симка выволок рейки на солнце. Мик уже стоял у бревна с молотком и гвоздями.
– У, длинные… – сказал он, увидев рейки.
– Вот именно. Слетай за ножовкой.
– Не мог сразу сказать… – надул губы Мик. Кажется, притворно.
– Бегом марш!
Мик умчался опять, взлягивая пятнистыми ногами. Дед, усмехаясь, посмотрел ему вслед, а потом – на Симку. Симка набрался решимости и спросил:
– Простите, а… вас как зовут?
– Зовут меня очень даже внушительно. Станислав Львович Краевский. Неплохо, а?