Библиотека

Стеклянные тайны Симки Зуйка стр. 209

Размер шрифта
-
+
Тема

по-женски выговорил Станислав Львович. Посидел, согнувшись, несколько секунд, встал, мимо Симки и Мика прошел к окну, стал смотреть на двор. Локоть его шевельнулся, и Симка понял: Станислав Львович быстро перекрестился.

Потом он сказал, не оглянувшись:

– Ладно, братцы, вы идите, играйте… Я еще передохну…

Мик осторожно взял с постели бутылку, спрятал в ранец, а ранец поставил рядом с этажеркой. Потом он и Симка спустились во двор. Мик оглянулся на открытые окна мезонина.

– Сейчас, наверно, опять приложится к четвертинке. Он ведь уже… Ты не заметил, а я-то сразу чувствую…

– Не надо было говорить про тетю Нору, да?

– Разве такое скроешь, – умудренно вздохнул Мик.

Полуботинки Симки и сандалии Мика уже просохли на солнышке. А намотанная на бревно фанера была, конечно, сырая. Мик похлопал по трубе.

– Подождем до завтра, да?

Симка, нагнувшись, завязывал шнурки.

– Мик… А те неприятности, когда помогала тетя Нора, это из-за стихов, да?

– Думаю, что да…

– Мик, а какие были стихи? Не Пастернака?

– Нет. Они называются «Капитаны». Хорошие, мне дед читал. Даже непонятно, что в них нашли такого … Наверно, потому, что поэт запрещенный. Как тот писатель, у твоей книжки…

– Мик, а какой поэт? Я никому… Или ты не помнишь?

– Помню. Гумилёв.

Симка выпрямился. Он даже не удивился. Все сошлось в одну точку. Словно так и должно было быть.

– Мик, а у меня есть целая поэма Гумилёва.

– Правда? – Мик тоже выпрямился. – Какая?

– Мик…

– Что?

Симка не удержался от смеха.

– Поэма так называется – «Мик».

Два Мика

Мик спросил у деда, можно ли ему переночевать у Симки, и без труда получил разрешение.

Они договорились, что ночью будут читать поэму Гумилева. Симке хотелось именно ночью – чтобы все было как в прошлом году, в Ленинграде. И Мику хотелось – потому что он понимал: это важно для Симки.

Но до ночи было еще далеко. Они искупались на запруде, потом сходили на реку и там

искупались тоже. Теперь-то был день и Симка купался не один, так что все мамины условия были соблюдены. И Симка цыкнул на Которого Всегда Рядом , когда тот пытался осторожничать и напоминать: «Да, ты не один, но Мик плохо плавает. В случае чего тебя он не спасет…»

«Зато я его спасу! И не суйся!..»

Мика, однако, спасать не пришлось. Пловец он был, конечно, средненький, однако стилем «по-собачьи» вместе с Симкой бодро добрался до ближнего быка-ледореза. Там улеглись на гребне, греясь на горячем железе.

Мик, подрагивая тощим, пятнисто загорелым телом, попросил:

– Только родителям не проговорись, что я тут купался. И деду… На запруду ходить они разрешают, а на реку, наверно, не отпустили бы…

Симку это царапнуло. Получается, что он втравил Мика во вранье и запретное дело. Но тот сразу догадался о Симкиных мыслях и утешил:

– Это не вранье вовсе, а просто молчание. Вот если бы я спросил разрешенья, а мне бы сказали, что нельзя, а я бы все равно удрал, тогда другое дело…

Мик был, оказывается, хитроват. Впрочем, от этого он не стал для Симки хуже. Тем более что Который Всегда Рядом тут же напомнил: «Сам-то хорош! С линзой сунулся в заплыв – это, мол, не купанье… Вот узнает мама!»

«Ну и

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.