Стеклянные тайны Симки Зуйка стр. 256
– Не «м-м», а смотри!.. Узнал?
Севший на кровати дед узнал . Посидел, опираясь о кровать узловатыми кистями рук, поглядел, прищурившись, заулыбался (снова знакомо, как Мик), протянул руки. Побаюкал бутылку, как девочки баюкают любимую куклу. Поднял на мальчишек глаза.
– Где взяли-то?
– Там же, где план… – сказал Симка. И теперь он подробно, не скрывая даже ночных страхов («Ну, как-то не по себе стало в одиночку»), поведал Станиславу Львовичу и Мику историю про тайник.
– Надо же… – Станислав Львович погладил бутылку, как живую.
– Ранец, наверно, Жени Монахова… – заметил Мик.
– Скорее всего… Хотя не помню, какой у него был…
– А картину помните? – спросил Симка.
– И картину не помню. Наверно, она случайная какая-то. Женька живописью не занимался, мама его, как вы понимаете, тоже… Надо было чем-то закрыть тайник, вот он и прибил…
– Но неужели ты и про тайник не знал? – не отставал Мик.
– Не знал… Насколько я помню, бутылка стояла всегда у Женьки на полке. Думаю, он спрятал ее позже. Наверно, когда уезжал в Москву…
– И ничего тебе не сказал?
– Возможно, постеснялся… Мы, когда подросли, стали немного другими. Он всегда оставался этаким… с некоторым восторгом в характере. А я строил из себя трезво мыслящего технаря…
– Станислав Львович… А в бутылке, значит, так и остался воздух той ночи? Как в машине времени?
– Выходит, что так…
– Будешь открывать? – осторожно спросил Мик.
– Да с какой стати! И вообще… вы, ребята, забирайте-ка эту штуку себе. Она теперь ваша добыча. Так сказать, по наследству…
Симка хотел заспорить, но Мик глянул на него: не надо.
– Дед, я спрячу ее у себя. И ранец… – и опять посмотрел на Симку: – Можно?
– Конечно!
– Это будет наше общее, – шепнул он уже одному Симке, и у того шевельнулось внутри пушистое тепло.
Но все же Симку покусывала тревога. И он решился на вопрос:
– Станислав Львович, а вы, хотя и сделались разные, все равно дружили? Пока не разъехались?
– Разумеется! Я и сейчас Женьку помню, будто вчера расстались. Думаю, и он меня… также…
– А найти друг друга никак было нельзя?
– Старался… Увы… Я уверен в одном: клятву нашу он не нарушил. Как и я… То есть мерзавцами мы не стали…
Сделалось какое-то неловкое молчание. На несколько секунд. Станислав Львович покашлял опять, положил бутылку на одеяло и, не глядя на ребят, проговорил:
– Потому что у настоящей дружбы есть закон. Возможно, это даже закон природы… Там прочная ось, которая не меняет направления в пространстве… Мик, ну-ка крутани свой мяч…
Мик с готовностью взял мяч на поднятый указательный палец, хлопнул его раз, другой, третий… Мяч завертелся на пальце и… не упал! А Мик все подгонял его вращение.
– Как в цирке! – искренне восхитился Симка.
– Это нетрудно, – объяснил Мик. – Если мяч вертится быстро, он не упадет…
– Потому что действует закон гироскопа, то есть вертящегося волчка, – растолковал Станислав Львович с важностью, словно сам изобрел этот закон. – Ось гироскопа не меняет своего положения, как бы ни мотало всю Вселенную…
– Это как движение маятника Фуко! Да? – обрадовался Симка.
– Именно, именно… Смотри-ка, тебе известно про маятник Фуко!
– Я его видел в Ленинграде, когда мы с тетей Норой ездили…
– С кем, с кем?
– С Норой