Стеклянные тайны Симки Зуйка стр. 276
спасать красного Микиного друга… А как? Это же не футбольная камера, не заклеишь, не надуешь снова…
Мик, отвернувшись, сдавливал мяч ладонями и направлял себе в лицо воздушную струйку. Это было словно последнее дыхание друга – так подумалось Симке. Смотреть на Мика не было сил. Симка посмотрел в сторону и увидел, что совсем недалеко дом Фатяни.
– Мик, пошли! Может, Фатяня что-то придумает!
– Что тут придумаешь? – похоронным голосом сказал Мик. Но пошел за Симкой.
К счастью, Фатяня оказался дома. Точнее, на дворе. Занимался привычным делом – чинил мопед. Оглянулся, заулыбался косоватой своей улыбкой.
– Привет… вот, – и Симка без лишних слов протянул мяч. – Нельзя как-нибудь накачать? У тебя ведь есть насос.
Фатяня присвистнул:
– Это все равно что зубную пасту обратно в тюбик толкать…
– Понимаешь, Фатяня, это не просто мяч. Подарок. Вот его дедушки…
Мик молча поблескивал сырыми глазками.
Фатяня покачал головой. Пощелкал пальцем по губам.
– Задачка… Я попробую. Но как раньше все равно не будет, останется затычка.
– Пусть останется! – подпрыгнул Мик. – Лишь бы он тугой был!
– Ладно, вы с часик погуляйте… Но имейте в виду: я точно не обещаю…
– Но ты постараешься, да? – с нажимом сказал Симка. Фатяня бормотнул что-то неясное. Шагнул к раскрытому окну, включил на подоконнике проигрыватель.
Истамбул, Константинополис!
Истамбул, Константинополис! —
заорал динамик (по крайней мере, именно такие заграничные слова разобрал Симка).
Сходили на запруду, искупались. Но без радости. Мик был, конечно, весь в тревожном ожидании, хотя и старался вести себя беззаботно. А на запруде оказалось многолюдно и гвалтливо – там бултыхался десяток незнакомых пацанов. Хотя это Симке незнакомых, а Мика они знали. И называли его Ржавый. «Ржавый, здор о во!.. Ржавый, а где твой мячик?.. Эй, Ржавый, ты чё не приходишь в футбол играть?»
– Почему они тебя так зовут? – угрюмо и вполголоса спросил Симка.
Мик безразлично пожал плечами:
– Потому что вот, волосы такие… – и провел мокрой ладонью по жесткой, похожей на стружку прическе.
– Они же не ржавые, а медные. И то чуть-чуть…
Мик снова шевельнул плечом с пятнистым загаром. Ему было все равно. Лишь бы Фатяня спас мяч.
И Фатяня спас его!
Когда пришли на Фатянин двор, мяч – тугой и словно улыбающийся – лежал в подорожниках. Фатяня разогнулся над опрокинутым мопедом.
– Забирайте шарик. Только пришлось сделать пробку.
В мяче, посреди заплатки из рыжей резины, торчал бронзовый колпачок велосипедного ниппеля. Мик с опасливой улыбкой потрогал колпачок мизинцем (все еще с бледным следом чернил).
– Да не боись, держится крепко, – успокоил Фатяня. – А без него никак нельзя теперь. Если вытащить,
сразу пшик!
Мик ликовал:
– И не надо вытаскивать! Так даже лучше! Будто ось на полюсе!
– А вертеться на пальце будет? – осторожно сказал Симка.
Мик поставил мяч на мизинец вверх колпачком. Словно острый бронзовый палец прошел мяч насквозь и выскочил вверху. Мик скользящим ударом ладони хлопнул по красному боку. Мяч завертелся.
– Ну, цирк!.. – изумился Фатяня. Мик высоко подбросил и поймал мяч. Казалось, он сейчас раскланяется, как жонглер на арене. Но он вдруг спохватился, порозовел, опустил голову. И сказал с прерывистым сопеньем:
– Самое-самое… большущее спасибо…
– Да ладно, чего там, – застеснялся Фатяня. – Если ослабеет, приходите, я подкачаю…
На улице Мик радостно поделился с