Стеклянные тайны Симки Зуйка стр. 283
забрали на военные сборы. Жена причитала, что хотят отправить на Кубу, помогать тамошним революционерам, но это была, конечно, несусветная чушь. Отправили в Сухую Елань, в сотне километров от Турени.
– Не хватало еще кубинцам такого идиота. Он там в штаны наложил бы, – сказал непримиримый Мик.
– А он раньше не был на войне? – спросил Симка. – Я думал, он на фронте контуженный.
– На каком фронте! Он тогда еще по годам был недоросток.
– А откуда трофейный мотоцикл?
– Мало ли откуда. Купил где-то. Наспекулировал небось. Шкура такая…
Жена Треножкина, оставшись одна, ни с кем не скандалила, говорила с соседками сладким голосом…
Впрочем, о Треножкине почти не вспоминали, были дела поинтереснее. Кроме игры в Мика и Луи придумали еще одну – в разноцветные планеты. Эта игра не требовала беготни и жарких боев с воображаемыми врагами. Можно было сидеть, разглядывая в альбоме Мика яркие планетные шары, и фантазировать так, что Жюль Верн и авторы «Страны багровых туч» лопнули бы от зависти.
Не сходя с места, Симка и Мик отправлялись в межзвездные путешествия.
Путешествовали не на ракетах. С помощью фантастического приспособления они протянули от планеты к планете «воображательные» туннели. Похожие на переплетенные стеклянные трубы. Из этих труб могучими «вселенскими» машинами выкачали не только воздух, но даже всю пустоту мирового пространства. А раз не осталось пустоты, не осталось и расстояний. Если же нет расстояний – до любой планеты рукой подать…
На планете Кукурузе они помогли местным жителям, оранжевым человечкам, построить железную дорогу с солнечными двигателями и город из синего стекла. На Легенде победили и выгнали в космос зловредных щерозубов, похожих на мелких змеев-горынычей, только с вонючими воздушными шарами вместо крыльев и с антеннами на хвостах. На Юноне открыли подземный город с сокровищами и следами древнего мира…
Красный мяч тоже был планетой. На ней жили сами Симка и Мик.
Планета лишь издалека, из космоса, казалась красной, потому что так отражала солнечные лучи. А на самом деле она была разноцветная. Хватало, конечно, покрытых алыми маками и сплошной земляникой лугов, но плескались там и океаны с «изгибами зеленых зыбей», и шумели малахитовые леса, и сверкали «серебряные и жемчужные» скалы. А на Северном полюсе (где не было льда и стояло сплошное лето), возвышалась медно-золотая башня. Что спрятано в этой башне и какие на планете обитатели, надо было еще придумать. Не все сразу…
Не всегда были игры. Хватало и других дел. Не обязательно веселых. То у Станислава Львовича опять хворь и надо сидеть с ним и бегать в аптеку. То снова, как в мае, –
перебои с хлебом, и приходится с утра и до обеда торчать в очереди вместе с сердитыми бабками, которые только и знают шипеть на ребят: «А ну тише, вам тута не качели-карусели» или «Чево трешься-то, ты перед нами вовсе и не занимал. А ишшо пионер, наверно…» И самое обидное, что магазины разные – у Мика в конце Заовражной, а у Симки на Ялуторовской улице…
Ввели какие-то дурацкие талоны, стали давать хлеб по килограмму на человека. И это при каждодневных рассказах радиодикторов, как улучшается жизнь советских людей, и рассуждениях Никиты Сергеича о близком коммунизме…
Когда мама задерживалась на работе, приходилось идти в