Библиотека

Стеклянный дом, или Ключи от смерти стр. 112

Размер шрифта
-
+
Тема

палят на поражение. Всячески демонстрируя мягкость и округлость движений, я вышел к машине и предусмотрительно остановился в нескольких шагах. Фары лупили теперь в другом от меня направлении, но в их отсвете можно было рассмотреть коренастую фигуру с короткоствольным автоматом в руках, а также то, что дуло направлено прямо мне в грудь.

— Ближе! — рявкнуло из темноты.

Я покорно стал приближаться, но столь же послушно притормозил, услышав грозное:

— Стой!

Вероятно, отсутствие агрессивности с моей стороны успокоило человека с автоматом, потому что к неизбежному в таких случаях допросу он приступил уже гораздо более спокойным голосом:

— Кто такой? Документы есть?

— Нету, — обреченно выдохнул я. Формально говоря, документов у меня действительно с собой не было: они остались в машине.

— Оружие?

— Какое оружие, братцы? — заныл я. — Зашел в садик по нужде, только присел, а тут вы...

— Знаем мы вашу нужду, возле домов по ночам шастать, — прорычал он и приказал, не оборачиваясь: — Пшенкин, обыщи его!

Чавкнула дверца с другой стороны, но на асфальт не спрыгнула, а скорее сползла нескладная долговязая фигура милиционера-водителя. Мои ослепшие поначалу глаза понемногу привыкли к темноте, и я смог разглядеть, что на плечах у коренастого поблескивают две звездочки прапорщика, в то время как его длинный напарник всего лишь младший сержант. Расстановка сил стала ясна окончательно, и энтузиазма у меня она не вызывала.

Прапор явно был матерым служакой и все делал, как надо. Ситуация, что называется, находилась под его полным контролем. Если сейчас сержант обнаружит у меня в кармане ключи от машины, то можно считать, что я сгорел. В багажнике «кадета» не только мои документы, но еще много всякого добра, извлечение которого на свет равно для меня профессиональной смерти: от баллона из-под закиси азота до пироленты и набора отмычек. Впрочем, я полностью отдавал себе отчет, что если попробую сейчас дернуться под бдительным оком уставленного на меня автоматного дула, дело может закончиться смертью физической. Выбор был невелик, и я, решив пока покориться обстоятельствам, дал себя обыскать.

Но на мое счастье, долговязый, похоже, не имел ни опыта своего напарника, ни особого усердия. Сопя мне в лицо аденоидами, он вяло похлопал ладонями вдоль моего туловища, пару раз шлепнул по пояснице, ткнулся под мышки и, ничего существенного не обнаружив, прогундосил напарнику:

— Чисто, Михалыч.

— Трезвый? — уже более примирительно поинтересовался тот, и я тут же с готовностью, не дожидаясь просьбы, дыхнул.

— Вроде да, — отозвался, понюхав, гундосый и спросил равнодушно: — Отпустить, что ли?

Теперь решение зависело от начальника. Время сгустилось, как патока, секунды тянулись вязкими каплями. Сердце мое замерло, я почти перестал дышать, боясь спугнуть переменчивое настроение прапора. Мне казалось, что я слышу работу его поскрипывающих, словно несмазанный безмен, мозгов.

— Не-а, — помотал он наконец головой. — Отвезем в отделение, заодно чаю попьем.

— Давай, — ткнул меня кулаком в бок сержант. — На заднее сиденье.

Но мне в отделение не хотелось, ничего хорошего от этой поездки я для себя не ждал. И поэтому, сделав по инерции несколько шагов к машине, остановился и заканючил:

— Мужики, зачем я вам сдался? Чего мирного человека тащить-то? Отпустите, ради Бога!

— Мирные по ночам дома сидят, — резонно пропыхтел сержант и резко дернул меня за рукав.

Но я остался стоять

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.