Библиотека

Стеклянный дом, или Ключи от смерти стр. 113

Размер шрифта
-
+
Тема

на месте, и прапор, по-видимому, расценив это как новый поворот в наших отношениях, решительно шагнул ко мне. Снизу вверх на меня уставилась оскаленная рожа, на которой тускло отсвечивали три равновеликих пятна: два маленьких заплывших глаза, а под ними золотая фикса в левом углу скривленного рта. И буквально в следующее мгновение нечеловеческая боль пронзила меня насквозь: Михалыч коротко, без замаха, но с чудовищной силой ударил меня ногой в пах. Я согнулся в три погибели, глотая воздух ртом и чувствуя, что он весь вышел из меня, как из надувной игрушки. А долговязый Пшенкин, отработанным движением ухватив меня одной рукой за шкирку, другой за пояс, поднял и зашвырнул в машину.

Взревел мотор, «уазик», разбрызгивая лужи, круто развернулся поперек проезжей части и повез меня навстречу злой судьбе. Надо было немедленно что-то предпринимать. Мы, наверное, прокатили уже квартала два, когда я, пересиливая боль, сел и сдавленным голосом, который, впрочем, давался мне без особого труда, заорал:

— Тормози, мужики, я вам здесь сейчас все испачкаю!

Сержант, не дожидаясь команды старшего по званию, надавил на тормоз, и я, воодушевленный, заныл с натуральными придыханиями:

— Вы ж меня из-под куста вынули... Мочи нет, братцы... Вам же тут еще до утра ездить!

Выматерившись, прапор выскочил наружу и распахнул мою дверь. Держась за живот, я вывалился наружу, а он остался стоять прямо за моей спиной, держа опущенный автомат в левой руке: беспаспортный бродяжка больше не вызывал у него опасений. Мне нужно было принять немедленное решение — или кинуться бежать вдоль темной улицы в надежде уйти проходными дворами, или вступить в ближний бой. Первое было чревато пулей в затылок, второе, по сути, являлось уголовным преступлением, квалифицируемым как нападение на сотрудника милиции. Но нелегкий выбор сделал за меня сам Михалыч. Злобно бормоча сквозь зубы ругательства, он занес над моей поясницей приклад автомата и тем решил дело: в конце концов, всему есть предел, и моему терпению тоже. В последний момент мелькнула ободряющая мысль, что это будет сегодня уже не первое нарушение мной закона, а семь бед — один ответ.

В следующее мгновение, резко развернувшись на пятке, я перехватил руку с автоматом, одновременно головой нанося прапору удар в лицо. Мне показалось, что я боднул лбом стенку, да и реакция противника продемонстрировала, что моя атака достигла цели лишь частично: он оглушенно отпрянул, но оружия из руки не выпустил. Тогда я, наоборот, дернул его на себя, и когда Михалыч вслед за автоматом устремился вперед, встретил его хуком слева в солнечное сплетение. Крякнув, он разинул щербатую пасть, обдавшую меня зловонием, и повис на моем кулаке. Нокдаун.

У его напарника Пшенкина оказалась явно замедленная реакция: лично я бы таких, позорящих наши славные органы, гнал из милиции взашей. Автомат прапора успел перекочевать в мои руки, его хозяин, схватив от меня еще один свинг по ребрам, получил теперь уже нокаут и улегся возле переднего колеса «уазика», а сержант все еще скреб ногтями, пытаясь расстегнуть кобуру своего табельного «макарова». В этом деле я ему помог, предварительно вытащив из машины и положив лицом на капот. Хоть я этому пареньку не причинил никакого физического вреда, бедняга мелко-мелко дрожал и вдруг начал безудержно икать, сотрясаясь всем

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.