Стеклянный дом, или Ключи от смерти стр. 118
до предпоследнего перед тем, которое, по моим расчетам, было наилучшим местом для стрельбы, я остановился. Осторожно раздвинув запыленные до полной непрозрачности створки, выглянул наружу и определил, что пока все идет, как задумано. Весь наш двор лежал передо мной, словно на ладони, подъезды Стеклянного дома отлично просматривались. Сразу за оконной рамой вдоль среза крыши шла узенькая, чтоб зимой не залеживался снег, дорожка для дворников и кровельщиков, огороженная невысокими, до колена, перильцами с редкими прутьями. Как и круто уходящая мне за спину вверх кровля, она была обита белой, сверкающей на солнце жестью. Пробежать по ней до следующего окошка было бы делом нескольких секунд, но сама мысль об этом вызывала во мне головокружение и тошноту: с детства боюсь высоты и даже «на слабо» ни разу не смог заставить себя подняться на колесо обозрения в Парке культуры. К счастью, дальнейшее продвижение вперед в мои планы пока не входило, и я принял решение окопаться.
Осторожно опустившись на пол, я постарался занять такую позицию, чтобы можно было одновременно отслеживать, что происходит во дворе и на крыше. Мне удалось закрепить бинокль на одной из поперечных балок, направив его в сторону чердачного окна, к которому, если я, конечно, не дал маху в своих фантазиях, вскоре должен был выйти тот, кого я жду. «Ремингтон» с загнанным в патронник патроном лежал в сантиметре от моей правой руки — дойди дело до перестрелки на темном, захламленном и перегороженном чердаке, лучшего оружия, чем дробовик, не придумаешь. Часы показывали шесть сорок восемь утра.
В семь ноль две стала затекать спина. Я немного переменил позу, все так же безотрывно пялясь в белесый сумрак. В семь девятнадцать онемела шея и почему-то совсем уж необъяснимо заныли зубы. Объект все не показывался, и тогда я решил во имя сохранения для грядущих сражений физической формы дать себе поблажку: уселся поудобнее, откинувшись на шершавую поверхность вертикальной подпорки. Сразу сделалось
легче, уютнее, показалось даже, что наблюдать из такой позиции удобнее, и я обругал себя за несообразительность — надо было додуматься до этого раньше...
Мойвы не было. Неужто все мои предположения и впрямь лишь игра воображения? Этот чертов чердак однажды много лет назад уже чуть не свел нас всех с ума благодаря гараховской легенде про «алмазный самолет». Смешно теперь вспоминать: мы часами ползали здесь в пыли с фонариками после того, как впервые услышали рассказ старика. Якобы, в сорок первом году, когда немцы стояли под самой Москвой и столицу могли взять с часу на час, с расположенного неподалеку центрального аэродрома взлетел самолет с грузом необработанных якутских алмазов из Гохрана. Но суетные чиновники, отправлявшие этот спецрейс, пользуясь случаем, дополнительно набили его каким-то своим личным барахлом, в результате чего многократно перегруженный аэроплан потерял высоту и упал прямо на крышу «жилтовского». Гарахов рассказывал нам, что сразу после крушения спецкоманда бойцов НКВД окружила дом и перекрыла все входы на чердак. Были проведены поисковые работы, но время было нервное, каждому здравомыслящему человеку приходилось думать не только о стране, но и о собственной шкуре, поэтому вполне можно допустить, что искали второпях, недостаточно тщательно. Это, конечно, всего лишь догадки, однако (голос Марлена Фридриховича понижался здесь до театрального шепота) в