Стеклянный дом, или Ключи от смерти стр. 119
последующем ходили слухи, будто бы вес найденных драгоценных камней не полностью соответствовал изначальному. Косвенно это подтверждалось тем, что кого-то из чиновников Гохрана, участвовавших в поисках, а также почему-то нескольких жильцов нашего «жилтовского» в тот же день расстреляли, не выходя из двора, за трансформаторной будкой. Соседям коротко и сурово объяснили: по законам военного времени. Но вес алмазов от этого не прибавился. Вот их-то спустя двадцать лет после войны мы и искали в приступе охватившей нас алмазной лихорадки. Больше всех, помнится, усердствовал Котик Шурпин. Я прямо-таки наяву видел, как он, обнаружив в опилках осколки разбитой бутылки, страшным голосом вопит: «Нашел! Нашел!» — и спотыкаясь, со страшным топотом ломится ко мне через чердак, а я бегу ему навстречу с бешено колотящимся сердцем...
Дернувшись и больно при этом стукнувшись затылком, я открыл глаза и только тогда понял, что заснул на посту. Сердце бешено колотилось, а по чердаку, спотыкаясь, топали чьи-то ноги. Стрелки часов показывали восемь ноль семь. Схватив дробовик, я замер, готовый к тому, что сейчас прямо передо мной появится противник.
Но пришелец остановился в отдалении: я даже не видел, а скорее угадывал его смутный силуэт, скользнувший затем к соседнему окну. Впрочем, под низкими чердачными сводами слышно было гораздо лучше, чем видно — похоже, Мойва, если это был он, не слишком боялся встретить кого-то здесь в этот час. До меня донесся скрип открываемой оконной рамы, потом громыхнула кровельная жесть, и все стихло. Медленно-медленно, опасаясь сделать хоть одно неосторожное движение, я переменил позу, встал на колени и прильнул к окулярам бинокля. Сначала мне не удавалось что-либо разобрать в серой расплывчатой мешанине столбов, балок и перемычек. Но постепенно, освоившись с картинкой, я стал различать новые детали.
Человек лежал, наполовину высунувшись в чердачное окно — мне была видна нижняя часть его туловища. Вдоль правой ноги вытянулся продолговатый предмет, который я идентифицировал как приклад винтовки. Вероятно, Мойва (теперь уже больше не было сомнений, что это он), во избежание ненужных случайностей не спешил высовываться раньше времени. Подобное обстоятельство лишний раз подчеркивало: передо мной профессионал, спокойно и уверенно делающий свое дело, знающий, что, когда придет срок, ему ничего не стоит за одну-две минуты выдвинуться на огневой рубеж вместе с оружием, прицелиться и поразить мишень. Пока же он лишь наблюдал.
Наблюдал и я. Наверное, мне было бы легко, выглянув наружу со своей стороны, прямо сейчас поймать Мойву на прицел. Можно было бы и подобраться к нему с тыла. Но не хотелось торопить события. Этот самый срок для активных действий наступит в тот момент, когда охрана подгонит к дому машину жертвы. Все внимание киллера будет тогда сосредоточено на другом, винтовка нацелена в противоположном от меня направлении, и я планировал взять его в эти мгновения, так сказать, с поличным. Ко всему прочему я хотел бы с чистым сердцем доложить своему клиенту, что не только нашел убийцу, но и непосредственно предотвратил покушение: пятьдесят тысяч баксов будут в этом случае честно отработаны мною сполна. Еще раз осторожно переменив позицию, я поднялся на ноги и встал на некотором расстоянии от окна, надеясь таким образом одновременно поверх среза крыши просматривать двор перед Стеклянным домом и при этом