Библиотека

Стеклянный дом, или Ключи от смерти стр. 134

Размер шрифта
-
+
Тема

не до десяти тысяч долларов за сотку. Вот тут-то и началось. Насколько я понял, первым возмутителем спокойствия оказался только что вернувшийся тогда из заключения, а ныне уже покойный Бобс. Это с его подачи лупоглазая Марго вдруг объявила, что им с братом Нюмой, от имени которого она взяла привычку уверенно говорить, принадлежит половина земли. А соответственно Наталье и Настасье, женам Забусова и Эльпина, другая половина. Но дома стояли так, что поровну поделить уже ничего было невозможно. Что тут началось, Пирумов подробно рассказывать не стал. Упомянул только, что как адвокат с самого начала отказался во всем этом участвовать и даже вникать. Но отголоски боев до него, давнего друга всей семьи, разумеется, доносились. Суды, пересуды, обращения в прокуратуру, бесконечные обмеры участков и прочие юридические методы легко сменялись схватками врукопашную. С полей сражений, фигурально выражаясь, доносились отзвуки взаимных оскорблений, натурального рукоприкладства и мордобоя, пахло смрадным духом анонимок, доносов, клеветы, лжесвидетельств и уж совсем не фигуральным дымом пожарищ: в одну прекрасную осень все три дома один за другим сгорели дотла, и теперь бывшее Саввово поместье уже довольно давно стояло пустым и заброшенным.

— Вот так, — развел руками, подводя итог, Лев Сергеевич. — Ненависти у них друг к другу всегда было хоть отбавляй. А что касается убийства... Это вам самому решать. Я старый человек, многого в нынешней жизни уже не понимаю... Хотя стараюсь. Нас все больше учили про социальные корни преступности, ну еще про Ломброзо — это считалось буржуазным учением. А тут однажды один клиент, крупный финансист и промышленник, интеллигентнейший человек, знаток искусств, в прошлом, между прочим, доцент кафедры классической филологии, сказал такую вещь... Я, говорит, в жизни никого по лицу не ударил, но если кто-то кинет меня на миллион долларов, обязан буду его убить — или придется уходить из бизнеса. Иначе, говорит, об меня ноги начнут вытирать. — Адвокат помолчал и добавил задумчиво: — Впрочем, что-то ведь должно управлять нашим сошедшим с ума миром. А если верить Фрейду, страх — это те же деньги. Только в сфере эмоций.

Из юридической консультации я вышел не более воодушевленный, чем входил туда. Рассказы Пирумова ничуть не помогли мне определиться, куда в первую очередь направить усилия. Ко всему прочему и самого старика не удалось убедить, что ему угрожает какая-то опасность.

— Всегда кто-нибудь недоволен, — хохотнул он пренебрежительно, и его дворняжьи брыльки растянулись в добродушную гримасу. — Защищаешь обвиняемого — жертва, представляешь потерпевшего — преступник. Мне в жизни столько раз грозили, что я давно устал пугаться...

Так что теперь оставалось действовать методом тыка. И первый тык предстояло сделать на Воробьевых горах, куда я, несмотря на дикие пробки, умудрился добраться с опозданием всего на пять минут.

Почему-то, по наивности, вероятно, я предполагал, что мы с банкиром будем чинно беседовать, прогуливаясь среди праздных туристов вдоль балюстрады смотровой площадки над Лужниками, любуясь видами лежащей под ногами Москвы. Но из «мерседеса» никто не появился, и вместо Забусова я увидел лишь бодигарда в солнцезащитных очках, который вылез из джипа охраны, подошел ко мне, наклонился и вполголоса проговорил:

— Езжайте за нами, мы постараемся небыстро.

Ехали, действительно, небыстро, но затейливо. Крутились по аллеям вокруг университета, доехали до Мичуринского проспекта и вернулись обратно,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.