Библиотека

Стеклянный дом, или Ключи от смерти стр. 141

Размер шрифта
-
+
Тема

не могу их отдать. Я буквально сгорал от стыда и чуть не плакал. А председательствующий на суде Котик Шурпин смотрел на меня суровыми глазами и что-то говорил, выговаривал мне, что — я не мог понять, у меня уши заложило от чудовищного обрушившегося на меня позора. Отвернувшись, я кинул взгляд на публику, битком набившую крошечный зал заседаний, и со странным чувством понял, что все лица, уставленные на меня, знакомы — однако при этом я никого не знаю по имени. А вглядевшись получше, неожиданно с тоской догадался, что это не лица никакие — это рожи, придуманные Котиком: бывшие вурдалаки, водяные тетки, гарпии и домовые. Они пришли смотреть, как судят меня... то есть не меня, а Козелкина... или все-таки меня. Они волновались, вскакивали с мест, грозили мне кулаками, и сидящий за судейским столом Котик наконец был вынужден призвать их к порядку. Колокольчик в его руках звонил все громче и громче, пока я не проснулся и не взял телефонную трубку.

— Тут к тебе п-пришли, — услышал я мрачный голос Прокопчика.

— Какого черта! — прорычал я. — Просили же...

— Ну хорошо, — зловеще сказал он. — Если ты настаиваешь, я по-другому с-сформулирую: — 3-за тобой пришли.

Кое-как поднявшись, я доковылял до ванной, плеснул себе в лицо воды и только после этого немного пришел в себя. Во всяком случае настолько, чтобы покориться неизбежности.

В моем кабинете сидел Харин, небрежно развалясь в кресле для посетителей и тщательно полируя маленькой пилкой ноготь указательного пальца левой руки. Второй человек стоял у окна и глядел во двор, но по мятому мешковатому, словно не по росту, костюму я сразу узнал Мнишина. Сзади у него был такой вид, будто он наложил в штаны.

Поприветствовав гостей, я прошел за свой стол и уселся в кресло, всем видом стараясь выказать любезность и готовность соответствовать.

— Виделись уже сегодня, — без всякой жантильности в голосе пробормотал Харин, не прерывая своего занятия. Мнишин же оторвался от увлекательного созерцания панорамы нашего двора, повернулся ко мне и произнес ничего радостного не предвещающим тоном:

— Виделись-то мы виделись, да не навидались.

Я уже понял, что хорошего от этой парочки мне ждать не приходится, но по инерции продолжал улыбаться. А Мнишин, сосредоточив взгляд где-то в области моей макушки, нудно проскрипел:

— Гражданин Северин, сегодня утром, давая показания в качестве очевидца убийства, совершенного на ваших глазах, вы скрыли, что обладаете дополнительной информацией об обстоятельствах, сопутствующих данному делу. Почему?

— Потому что меня никто об этом не спрашивал, — ответил я, простодушно разводя руками.

Наступило молчание, и атмосфера в комнате начала сгущаться и леденеть стремительно, как январский сумрак. Наконец Харин произнес холодным, под стать ей, тоном:

— Вот что, Северин. Если ты хочешь валять с нами дурака, мы будем действовать соответствующим образом.

— Тоже начнете валять? — не удержался я.

Но они не желали принимать шуток.

— Нет, — пронудил Мнишин. — Задержим вас для начала суток на трое, проведем здесь обыск.

— Значит, все-таки начнете валять дурака, — констатировал я удрученно. — Что ж, воля ваша. Только имейте в виду, у меня всегда в кармане имеется ордер на обслуживание моим адвокатом. Без него я не скажу ни слова, да и с ним, вполне вероятно, тоже. А поскольку никаких оснований содержать меня

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.