Сто тысяч франков в награду стр. 112
Бонантейль и господин Вильбруа присутствовали при последних часах жизни Губерта де Ружетера, решившегося сознаться во всем. Паласье, невозмутимый в своем спокойствии, слушал Губерта и понимал, что его невиновность будет доказана. Он заранее торжествовал.
Теперь, когда мы приближаемся к концу нашего повествования, мы с позволения читателя расскажем обо всех подробностях этой драмы. Нана Солейль была в действительности Полиной Савернье, сестрой кроткой Элен, которую граф Керу спас во время страшного пожара на Мартинике. Мы уже говорили о семье Савернье. Отец был отчаянным авантюристом, преследующим всеми дозволенными и недозволенными средствами одну цель — обогатиться, мать — покорным, боязливым существом, подчинявшимся всем капризам и приказам мужа, но в то же время потерявшим всякое доверие к его махинациям.
Полина во многом походила на отца. С раннего детства она выказывала удивительно сильный характер и свободу воли. Никогда с ее губ не слетало ласкового слова. Когда ее отец с энтузиазмом, свойственным таким натурам, строил планы обогащения, в глазах Полины появлялся блеск, кровь приливала к ее лицу. Она не любила ни мать, ни сестру, глупость которой, как она говорила, ее возмущала. Савернье, разговаривая со старшей дочерью, часто высказывал неудовольствие по поводу равнодушия жены и Элен к своим задумкам.
«Они меня не понимают, — возмущался он. — Ты одна, моя красавица Полина, одарена гордостью и гением отца. Они будут прозябать в этой унизительной обстановке, но ты, ты сумеешь проложить себе дорогу благодаря силе воли. Такая красавица, как ты, достойна трона».
Товарищем по коммерческим предприятиям Савернье был один португалец — человек без всяких правил, также проводивший всю жизнь в тщетных стараниях обогатиться. Калазас — так его звали — знал Полину с самого ее детства. На его глазах она росла и хорошела. Позже он воспылал к ней страстью и после смерти ее отца стал поверенным девушки, чему способствовала ее ненависть к матери и младшей сестре. Калазас не переставал твердить ей, что скрывать сокровище, которое она собой представляет, грешно и глупо, что вся Европа покорно падет к ее ногам. Такая перспектива льстила тайным желаниям Полины. Скромное будущее, на которое она могла рассчитывать на Мартинике, не отвечало ее запросам.
Девушка все не решалась оставить домашний очаг, как вдруг неожиданная смерть матери положила предел ее сомнениям. Равнодушие, с которым сестра отнеслась к этой тяжелой потере, вызвало у Элен негодование. Полина выслушала ее молча, хотя кровь в ней кипела от ярости. Прежде чем успело остыть тело матери, Полина прибежала к Калазасу и холодно сказала ему: «Я пришла к вам, едем».
Португалец, располагавший в то время крупной суммой чужих денег, не раздумывал ни минуты. В тот же вечер корабль, возвращавшийся в Европу, увез Полину и ее нового покровителя. Спустя месяц на минеральных водах Гамбурга, Бадена, Спа только и было разговоров, что о дивной красоте креолки. За ней следовала толпа обожателей, расточавших золото без счета.
Мы уже упоминали, что Полина была алчной и мечтала только о том, чтобы разбогатеть. Скоро она пришла к заключению, что Калазас был для нее лишь препятствием к достижению цели. Роскошная жизнь и расточительность любовницы быстро лишили португальца последних денег. А она обрела житейский опыт и почувствовала, что сумеет обойтись без наставника и его помощи.
Однажды