Сток стр. 10
одно из боковых. Не все сразу! Помалу.
— Спасибо, Капитан Очевидность.
С ответом Охотник помедлил. Катюша вытряхивала ампулы из пачек, делила на кучки и раскладывала по кулёчкам — с руки сыпать опасно, ну как схватят или укусят. Он смотрел на неё. Потом как-то невпопад глухо выговорил:
— Старший лейтенант.
— Сюда-то за что? — спросила она, не оглядываясь, так же негромко.
— Было за что.
— Сказал бы, чтоб нам второй раз сюда не загреметь, — подал голос Игорёк.
— Будь трезвым. Будь чистым. Люби честно. И других так учи. У вас ещё есть шанс.
— А у тебя?
— За мостом поговорим. Сыпь!
— Эй, кому адено… три… тьфу!.. кислоты? — лживо весёлым голосом закричала Катюша в окошко. — Вкусная, свежая, бодрящая! Налетай, даром раздаю!
Надорвав обёртку и вытряхнув на улицу часть ампул, она протолкнула кулёк следом. За окном заурчали, забормотали, потом раздалось ревущее «Аыыы!», послышались возня и рык. В шуме свалки едва можно было различить хруст тонкого стекла на зубах.
— Подходите, угощаю!
В одно окошко, в другое — зов на кормёжку звучал всё громче, всё неистовей. Снаружи началась драка с кулачным боем.
Удары тарана прекратились, затопотали десятки ног — орава разом ринулась. Даже мухи из гаража устремились туда, в гущу.
— Лишь бы бревно не уронили поперёк, — буркнул Охотник, садясь за руль. — В машину, живо! Ты — пали в стороны, не по курсу. Ты — сиди и не высовывайся. Кто полезет, лупи прямым в тыкву. Била по шару в бильярде?.. Зацепят кий — не держи, отпускай, а то и тебя вытянут. Всё, снимай засов, прыгай к нам! — велел он Игорьку.
Взвыл мотор. УАЗ рванулся с места, носом откинув створки ворот в стороны.
Бревно лежало вдоль, чуть наискось. Отвернуть от него было никак, оставалось рискнуть с мгновенным расчётом, что оно не особо толстое, а клиренс высок. На тот миг, когда миновали его, сердца замерли. Ждали тупого удара в днище, но Охотник вырулил — УАЗ прошёл как по воздуху.
Но легче не стало.
Хотя многие бросились к раздаче, гараж был окружён по периметру россыпью шатко бродящих чучел. Подтянувшись на первый зов, они поленились лезть на штурм, и околачивались поодаль в ожидании, пока самые бойкие вскроют консерву — авось, тогда и квёлым что перепадёт. Новый голодный клич встряхнул их, поднял даже залежалых, иссохших до костей, прокопчённых в земляных ямах — и весь этот сброд со своими мухами подался к гаражу, заполоняя округу. Невольно Катя вспомнила кегельбан — точно сбитые кегли встали и пошли толпой, покачивая головами.
— Жги! — выкрикнула она, толкнув Игорька и удивляясь своей ярости. —
Жми! — достался тычок и Охотнику.
— Шашлык, говоришь? — рыкнул тот. — Сейчас будет!
Снося с пути тёмные фигуры, УАЗ шёл вперёд. Длинные струи пламени ложились по сторонам. Словно огненная дорога между пылающих стен открылась перед машиной. По обочинам плясали, катались и дёргались охваченные огнём нелюди. Охотник валил бампером стоявших на пути, стараясь ударить краем, отшибить вбок. Их отбрасывало — тук! тук! шмяк! Порой УАЗ качало, когда сбитое тело попадалось под колёса.
— Передок скребёт!
— Вцепился кто-то, попробую стряхнуть. А то облепят.
Огня они боялись, боли — нет. Закогтившись согнутыми пальцами за любую часть машины, они цапались и карабкались. Их волокло по земле, срывая