Странный рыцарь Священной книги стр. 106
черты размывает дым. Но я слышу голоса:
— Священная книга здесь!
— Святой апостол Иоанн с нами!
— Вооружайтесь!
— Жгите дома свои — Господь возведет для нас новые в небесах!
— Священная книга ведет нас!
А в стане крестоносцев — невообразимая суматоха. В неверном свете костров видно, как рыцари вскакивают в седло, успевая всунуть лишь одну ногу в стремя, и кони тащат их за собой. Цокот копыт затихает, уносясь в ночь. Воины режут веревки шатров. Поджигают камнеметы и тараны.
И тогда — тогда раздается голос Лады. Она читает Священную книгу, как в ту ночь в Мертвом городе.
Она говорит:
— Тогда Сатана выйдет на свободу из темницы своей и начнет войну с праведниками. И праведники станут взывать к Господу. И Господь повелит Архангелу трубить, и трубный глас Архангела станет слышен повсюду — от небес до преисподней…
По невидимым тропам пробираются люди. Кресты белеют на их спинах. Поначалу их двое-трое, потом десятки и сотни. Они идут, затем начинают бежать. Голос Лады настигает их:
— А на неправедных изольется гнев Господень. И охватит их скорбь и беспокойство. И если бы человек, кому от роду тридцать лет, поднял камень и бросил его вниз, камень тот упал бы на дно лишь через три года — такова глубина огненного озера, где станут обитать грешники. Тогда Сатану схватят, как и всех его воинов, и будут они брошены в огненное озеро…
Лада умолкает. Медленно наступает рассвет. Я лечу над станом крестоносцев — он подобен морскому дну после отлива. Морскому дну с сотнями затонувших кораблей. И волны, откатываясь, обнажают их останки.
Вижу, как через разоренный стихиями стан идет высокий, статный юноша. Я спускаюсь на землю, иду ему навстречу. Это Ясен. Он идет ко мне, прижимая к груди ларец с Книгой. Теперь я вижу, что море не отступило совсем от израненной земли. Ясен идет по воде, как в ту ночь. Он останавливается и я говорю ему:
— Ясене, то не настоящая Священная книга. Настоящая у меня.
Он улыбается.
И я просыпаюсь.
2Никто не встретил Священную книгу. Глубокой ночью дошел я до деревни в подножии замка Брансел. В саму деревню заходить я не стал, а нашел в темноте заброшенный сеновал и зарылся в старое, слежавшееся сено. Разбудило меня холодное солнце, светившее сквозь дыры полуобвалившейся кровли.
Я вышел из сарая. Деревня лежала внизу, у моих ног, замок высился надо мною — черный на черной скале. Огню не удалось спалить камень, он лишь покрыл его черной, как деготь, сажей. Пошли бы дожди, замок стал бы белым, как скелет. Руины его причудливо рисовались на фоне синего неба. Над ними летали птицы. То были не голуби, вороны. А в деревне и над деревней даже птиц не было.
Я поднял голову вверх и увидел, что балка над дверью в сарай унизана гвоздями. Кованные железные шипы проходили сквозь балку и торчали снизу, острые и черные, как когти. Меня передернуло — я вдруг подумал, что те гвозди, какими был прикован к кресту Иисус, возможно, тоже проходили насквозь. И острия их торчали с другой стороны перекладины. На том же кресте, с той, другой стороны, можно было распять человека. Любого из нас.
3Я отправился