Библиотека

Странный рыцарь Священной книги стр. 221

Размер шрифта
-
+
Тема

вопросов у них было больше, чем ответов. Они говорили: «Бог не создавал зла. Это дело рук Дьявола», «И добро и зло в Боге», «Только Бог вечен», «И зло тоже вечно».

Я стоял в световом круге посреди океана мрака. Слушал тревожные вопросы и возгласы этих заблудших душ, осознавал всю нелепость и безысходность нашего плутания в этом океане. И не видел ни берегов, ни неба. Вспомнил вдруг, как стояли мы в том, нерукотворном храме — пещере, залитой неземным сиянием. Вспомнил свет, рожденный в хрустальных льдах. Вот оно, человеческое бытие наше — трепетанье в тесном круге полутьмы, тогда как рядом — бескрайняя ширь, полная невидимого нашим глазам света. Да, и вправду тело человека — это темница его души. С ужасом ощутил я страстное желание смерти и признался себе, что оно всегда жило во мне …

Я был еще ребенком, когда умерла моя младшая сестричка. Наклонился я тогда над окаменевшим ее личиком, и глаза мои наполнились слезами. Веки ее не сомкнулись плотно, глаза были полуприкрыты. Под черными ресницами белела полоска света. То были не глаза, а бездна, подернутая молочно-белым туманом. Мне захотелось броситься в нее. Я вдруг почувствовал, что и я мертв. Ощутил эту бездну, что существовала до моего рождения, и другую, что будет после моей смерти. И внезапно увидел в этой бездне искру — краткое пребывание мое на земле. Сестры моей уже не было здесь. Не станет и меня… И долгие-предолгие дни и ночи, куда бы я ни посмотрел, я повсюду видел только смерть.

Я верую в Бога. Каждое утро и каждый вечер молюсь. И перед сражением молюсь, и когда переправляюсь через реку. Верую и чувствую — за всем видимым есть нечто невидимое и могущественное. Я называю его Богом. Но иногда, совсем неожиданно, меня объемлет тьма, и я явственно начинаю ощущать холод и бесконечность бездны. Меня не будет. Все бессмысленно. Все.

Эти приступы отчаяния вызвали во мне презрение к собственной жизни и к жизни других людей. Сделали меня убийцей.

И теперь, средь хора голосов, вопрошавших во мраке, жаждавших ответа на вечные вопросы, на которые ответа нет, я вновь испытал желание умереть, исчезнуть. Если после смерти ничего нет, не все ли равно, когда я умру?! Если же есть другая жизнь, почему бы мне не узнать ее уже сейчас?

Тогда ощутил я, что сжимаю обеими руками свою рогатину. И увидел бледный свет, который становился все ярче и ярче под моими пальцами, покуда они не стали прозрачными. Я оцепенел от страха. Попытался отпустить посох — и не мог. Пальцы онемели и словно примерзли к нему — они отказались подчиняться.

На одно лишь мгновение я взбунтовался. На одно лишь мгновение стал только Анри, думал, как Анри, вспоминал, как Анри. На одно лишь мгновение забыл о Бояне и о Священной книге, и она показала мне, что я — в ее власти…

Я должен был передать Книгу альбигойцам и избыть в себе Бояна.

ДЕНЬ ТРИНАДЦАТЫЙ1

Осталось два дня.

Я покинул деревню еретиков. Начал спускаться с горы зимой, равнины достиг уже весной. Первую ночь я снова спал один.

Той ночью снился мне сон. Думаю, если б не слыхал я рассказа

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.