Странный рыцарь Священной книги стр. 41
удобном случае покину их.
И не стану просить помощи у царя Борила — нужно бежать от Доминиканца. Стоит ему добраться до Книги, как я тотчас стану не нужен, он сбережет для папы пять тысяч золотых и навечно прослывет человеком, завладевшим проклятой церковью Книгой, за которой другие охотились целых два столетия. Он не верил мне, а я ему — еще меньше.
4Судьба распорядилась, чтобы разбудили меня от крепкого сна. Спал я на спине, руки поверх одежд, коими укрывался, и проснулся от боли, точно раскаленным гвоздем пронзившей мне кисть. Открыв глаза, я увидел светлый круг — надо мной склонился слепец с зажженной свечой в руке. Растопившийся воск капнул мне на руку.
Я не поднялся, смотрел на старика снизу вверх. Вижу его и сейчас. Лицо его было похоже на череп, но почему-то не напоминало о смерти, оно казалось изваянным рукою великого мастера, желавшим изобразить победу духа над тленной плотью. Белки глаз его мутно светились, как два мраморных шара. Державшая свечу рука была огромной, с длинными, тонкими костями, скрепленными узлами суставов. Босые ступни ног тоже были огромные, плоские, расплющенные, с длинными, сухими пальцами, меж коими чернела пустота. Белая рубаха спадала с широких костлявых плеч, не прикасаясь к телу. Да и было ли под нею тело?
Видели ли что-нибудь белые глаза его? Я лежал пред ним будто голый — он все знал обо мне, и я нащупал рукой свиток Священной книги возле своей головы. Слепец сказал:
— Идем.
Я привязал ремнями к ногам деревянные колодки и последовал за ним. Мы отошли совсем недалеко, когда он отдернул завесу, и мы оказались в помещении, выдолбленном в известняке. Старик зажег одну за другой семь свечей и поднял семисвечник над головой. Вокруг было множество рукописей, они лежали на полках вдоль стен, валялись на каменном столе, заполняли раскрытые сундуки. Я спросил старика:
— Ты зрячий?
Он ответил:
— Я лишь отличаю свет
от тьмы, но знаю, что сейчас видишь ты.
Я сказал:
— В подземелье замка Святого Ангела я видел богомильские книги. Под замком.
Он на это сказал:
— Здесь книги — не узники, а странники. Они останавливаются здесь перед тем, как продолжить путь. Но лучше бы им быть узниками — ведь тогда настал бы для них однажды день освобождения, а не гибели на костре. Я видел, как сжигает книги Доминик, коего скоро причислят к лику святых.
Много лет спустя я тоже увидел Доминика — он изображен на стене храма — огромной фреске, освещенный пламенем груды горящих книг.
Старик сказал:
— Взгляни туда.
У стены стояло короткое железное копье с острием из обсидиана — черного вулканического стекла. Железная перекладина отделяла острие от рукояти, отчего копье напоминало факел с острым язычком пламени, дрожащим вместе с отражением зажженных свечей. Я вздрогнул — снова подумал о Доминиканце.
Слепец сказал:
— Возьми рогатину.
Я знал эти копья, с ними ходят на медведя. Острие вонзают в грудь поднявшегося на задние лапы зверя, поперечина не дает копью войти глубже, отчего медведь стоит, пронзенный копьем — другой конец охотник упирает в землю. И пока зверь размахивает лапами в пяди от лица охотника, тот ему разрубает топором голову. Самому мне видеть такую охоту не