Библиотека

Странный рыцарь Священной книги стр. 8

Размер шрифта
-
+
Тема

пытаюсь разогнать гнетущую тучу предвечного хлада и неумолимой обреченности, которая навалилась на нас. И сказал:

— Не хочешь ли ты сказать, что тебе мало моего благоволения?

Я ответил:

— Позволю себе напомнить вам, что речь идет о пяти тысячах венецианских дукатов, а не флоринов.

Поясню, если кто-то не знает — золотые венецианские дукаты ценились дороже флорентийских флоринов.

Доминиканец презрительно хмыкнул. Кардиналу, наконец, удалось приоткрыть сундук. На дне его лежал один-единственный лист пергамента, прилепившийся к железу, не свернутый в свиток. Я потянулся за ним, но кардинал перехватил мою руку. Сам вынул этот лист и взял у меня факел. После чего сказал:

— Евангелие от Святого Иоанна…

Я невольно добавил:

— Четвертое Евангелие.

Доминиканец с внезапной, напугавшей меня горячностью воскликнул:

— Пятое Евангелие! Лже-Библия еретиков.

Кардинал, не заглядывая в пергамент, заговорил:

— Тут вопросы Святого Иоанна и ответы Христа, Господа Бога нашего, записанные самим святым. О том, как дьявол сотворил мир и восстал против Бога, как презренные церковники принудили людей поклоняться кресту, на котором был распят Сын Божий, и молиться новым идолам, называемым иконами…

Пока кардинал говорил, лицо его изменилось: потемнели и остекленели глаза, губы скривились — тонкие, жестокие. Он словно выплевывал эти невыносимо горькие для него слова. С отвращением произносил их и страшился произнесенного. Однако находил в себе силы изрекать их.

Потом опустил руку с пергаментом и закрыл глаза. Он извлекал слова, как черных рыб из мутного потока:

— В этой Книге отрицается Святое причастие и Божественная литургия…

И умолк, уже не в силах произносить дерзостные слова. Тогда вновь прозвучал голос Доминиканца:

— В ней возводят хулу на священные звания и утверждают, что священнослужитель — обыкновенный смертный.

Вновь заговорил кардинал:

— Там написано, что церкви не пристало вторгаться в мирские дела.

Доминиканец произнес:

— И что бедный люд не должен повиноваться господам своим.

Я слушал голоса их, обгонявшие друг друга в полутьме каменной гробницы, и словно участвовал в некой черной литургии в подземном храме отринутого Бога. Меня охватило дурное предчувствие и вместе с тем треклятое искушение найти эту книгу и прочесть. А когда оба голоса смолкли, я лишь сказал:

— Эта книга поистине дороже целого мешка золота.

Кардинал, казалось, очнулся. Он произнес:

— Эта книга — головня, воспламенившая десятки ересей по всему свету. Соглядатаи — мои глаза и уши — донесли мне, что окаянный огонь ее будет перенесен и в западные земли, дабы превратилась эта головня из адского костра, эта проклятая лже-Библия, в хоругвь альбигойцев и повела их на битву против моего воинства.

Я уверенно произнес:

— Эта книга не достигнет Прованса. Где она сейчас?

Кардинал ответил:

— В Болгарии.

Доминиканец сказал:

— Альбигойцы пошлют трубадура Пэйра де Муасака, чтобы переправил им эту книгу или же привел к ним болгарских посланцев. Ты последуешь за ним.

Я сказал:

— Сегодня же отправляюсь.

Кардинал добавил:

— Отпускаю тебе заранее все грехи, какие можешь ты совершить в дни, когда будешь охотиться за этой книгой.

Я понял: меня посылают за книгой так, как посылают на убийство — или убийства.

И еще сказал кардинал:

— Поскольку окажешься ты меж еретиками, знай, даже дыхание их может угрожать спасению бессмертной души твоей. Посему запомни всего лишь одно слово, оно — ключ к спасению. Нетерпимость.

И повторил,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.