Библиотека

Странный рыцарь Священной книги стр. 99

Размер шрифта
-
+
Тема

уйти? Почему оставили у себя, на погибель?

Старик ответил:

— Она сказала нам: «Бог услышал молитвы ваши и послал вам слово Свое. Я ни о чем не жалею. Может статься, слово Его прогонит чуму…»

Я услышал, что смеюсь. Смеялся так же, как плакал тогда в ночи, рядом с Ладой — обреченно и неумело.

Старик продолжал:

— Она сняла платок с головы своей и люди распустили его — нитку за ниткой — и завязали нити эти на шеях и запястьях своих. Матери приносили и приводили детей, дабы она коснулась их. Старики целовали ее руки. Она говорила детям: «дочка» и «сынок», а старикам — «мама» и «отец»… И мы почувствовали, как благодать Божья нисходит на наши головы. И долго, очень долго еще произносила она Божественные слова…

Старик замолчал. Заговорил другой голос — человека сильного и спокойного. Он сказал:

— Я служу в монастыре доминиканцев, послан сюда старейшинами. Вчера ввечеру отправился я к деревне и через ручей говорил с учителем. Я сказал ему, что инквизитор Роберто Болгарин собирает монахов из окрестных монастырей, уроженцев этих мест. Они ведут с собой свору собак — преследовать человека, что несет Священную книгу.

Я спросил удивленно и с недоверием:

— Неужели вы можете заходить в чумные деревни?

Мужчина ответил:

— Да кто станет охранять горные тропы? Правда, старейшины запретили людям выходить из таких деревень, чтобы не расползся мор по всей горе… И еще сказал я учителю, что прибыл папский легат, какой-то доминиканец. Тогда старейшина велел мне ждать… И вернулся с женщиной, чье лицо было закрыто от меня — в руках она держала колокольчик. Учитель сказал ей что-то на языке, коего я не понимаю, но, похоже, он осуждал ее. Она ничего не ответила и молча перешла через ручей. Учитель сказал мне: «Это та женщина, что видела Ангела. Она поклялась, что никогда больше не прикоснется к человеку. Иди впереди нее, но к ней не приближайся…» Так я и шел, а колокольчик тихо позвякивал у меня за спиной.

Тут заговорил третий голос — молодой, даже просто мальчишеский, хотя все трое были бородачами. И голоса у них были схожими, возможно даже, то были дед, отец и внук. Юноша сказал:

— Я работаю с отцом в монастыре. Поздно ночью Роберто Болгарин, Доминиканец, игумен монастыря и с десяток монахов ужинали пред очагом в малой трапезной. И я был там — прислуживал. Дверь вдруг отворилась, и вошла женщина, вся в черном, лицо ее было полуприкрыто капюшоном. На груди белел вышитый череп, в руках она держала колокольчик. Игумен закричал: «Чумная!» И монахи как повскакали разом, даже стол перевернулся. Женщина направилась к Доминиканцу. Мы все это поняли. И стали по одному выбираться из трапезной через опрокинутый стол. Не бежали, шли на цыпочках, словно боясь разбудить лунатика. Инквизитор и игумен побежали первыми. Мы ведь с молоком матери впитываем в себя страх перед чумой. Остановились мы у двери и обернулись. Женщина стояла перед Доминиканцем и смотрела ему прямо в глаза. И он стоял — бледный и неподвижный. Мы подумали, окаменел от страха. Женщина потянулась к нему и положила руки ему на плечи. Потом поцеловала в губы. Мы все ахнули от ужаса. А он спокойно так

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.