Страх открывает двери стр. 29
свое положение в обществе и зная, кто твой предок, можно вести себя как угодно. И пусть уж другие заботятся о своей внешности!
— И кто же ее предок?
— Какое невежество! Блэр Рутвен! Генерал Блэр Рутвен! Вы ведь слышали про четыреста семейств Америки? Тех, кто стоит на самом верху? И слышали про «Мейфлауэр»? Ведь это предки старика Рутвена разрешили пилигримам высадиться в Америке! И наконец он самый богатый — может быть, не считая Поля Гэтти — нефтяной магнат в Соединенных Штатах.
На эти слова мне нечего было ответить. Тут, как говорится, комментарии не требовались. Интересно, подумал я, как бы он реагировал, если бы я рассказал ему о своих мечтах о домашних туфлях, об уюте с наследницей миллионера? Вместо этого я сказал:
— Значит, вы включили радио, когда были на стоянке? И услышали последние известия?
— Угадали, — с улыбкой сказал он.
— А вы кто такой? — Это спросила Мэри Блэр, произнеся тем самым первые слова с момента его появления. Вот что дает вам положение среди четырехсот, да еще на самой верхушке этой лестницы! Вы не падаете в обморок, не бормочете прерывающимся голосом «слава Богу», не разражаетесь слезами и не обвиваете руками шею своего спасителя — вы просто дарите ему дружескую улыбку, которая показывает, что он вам равный, — даже если вы отлично знаете, что это не так, — и спрашиваете: «А вы кто такой?»
— Яблонски, мисс… Герман Яблонски.
— Я полагаю, вы тоже прибыли сюда на борту «Мейфлауэра»? — угрюмо бросил я и посмотрел на девушку. — Так, значит, миллионы и миллионы долларов? Не слишком ли большая сумма, чтобы позволять ей разгуливать в одиночку… Впрочем, это объясняет присутствие Валентино.
— Валентино? — Видимо, она все еще продолжала считать, что я не в своем уме.
— Ну да! Эта горилла, которая сидела позади вас в зале суда. Если ваш предок проявляет столько же ума при выборе нефтяных скважин, сколько при выборе ваших телохранителей, то весьма скоро вы сядете на пособие!
— Он вовсе не мой постоянный… — Она закусила губы, и какое-то выражение боли промелькнуло на ее лице и в ее ясных глазах. — Мистер Яблонски, я вам очень многим обязана.
Яблонски снова улыбнулся, но промолчал. Он выудил из кармана пачку сигарет, постучал по ней пальцем, вытащил зубами одну сигарету и, закурив, бросил мне сигареты и спички. Так вот как ведут себя современные мальчики экстра-класса! Цивилизованные, учтивые, соблюдающие все тонкости обращения — перед ними гангстер тридцатых годов наверняка почувствовал бы себя не в своей тарелке. Но самое главное, люди такого плана, как Яблонски, становятся гораздо опаснее, потому что прячут, подобно айсбергу, семь восьмых своей убийственной силы. Бандиты старых времен ему и в подметки не годятся.
— Насколько я понимаю, вы заберете тот револьвер? — продолжала Мэри Блэр. Она была далеко не так спокойна и хладнокровна, как хотела показать. Я видел, как бьется жилка на ее шее. — Я хочу сказать, этот человек теперь ничего не сможет со мной сделать?
— Ничегошеньки, — ободрил ее Яблонски.
— Благодарю вас. — Она облегченно вздохнула, будто только сейчас поверила, что все ужасы остались позади и что ей больше нечего бояться.
Она пошла по комнате.
— Я позвоню в полицию…
— Нет, — спокойно сказал Яблонски. Она замедлила шаг.
— Простите…
— Я сказал