Страх открывает двери стр. 30
«нет», — повторил Яблонски. — Никаких звонков, никакой полиции! Мне кажется, совсем нецелесообразно впутывать в это дело закон!
— Простите, но что вы имеете в виду?
Я снова увидел, как на ее щеках вспыхнули два красных пятнышка. Первый раз они появились от страха — теперь было похоже, что это первые признаки разгорающегося гнева. Трудно привыкнуть к возражению людей, если твой отец потерял счет своим нефтяным фонтанам.
— Мы обязаны вызвать полицию, — сказала она медленно и терпеливо, словно объясняя ребенку. — Этот человек — преступник, которого ищут. И он — убийца. В Лондоне он убил человека.
— В Марбл-Спрингс — тоже, — спокойно сказал Яблонски. — Полицейский офицер Донелли скончался сегодня днем, в четыре сорок!
— Донелли… скончался? — Ее голос упал до шепота. — Вы уверены в этом?
— Слышал по радио в шесть часов. Включил приемник, как раз когда поехал вслед за вами. Хирурги, переливание крови и все прочее такое… но он умер.
— Какой ужас! — Она взглянула на меня, но тотчас же отвела взгляд. Она была просто не в состоянии смотреть на меня. — И вы… вы говорите — не вызывать полицию! Что вы хотите этим сказать?
— То, что вы уже слышали, — невозмутимо сказал верзила. Закон тут не при чем.
— У мистера Яблонски свое мнение на этот счет, — заметил я сухо.
— А
ваш приговор уже предрешен! — сказал мне Яблонски. — Для человека, которому осталось жить три недели, вы принимаете вещи весьма спокойно… Не дотрагивайтесь до телефона, мисс!
— Но ведь вы же не застрелите меня за это! — Она была уже почти у телефона. — Вы же не убийца!
— Я бы не застрелил вас, — согласился он. — Мне это ни к чему… — В два прыжка он настиг ее — он мог двигаться быстро и неслышно, как кошка, — отобрал у нее телефонную трубку и, схватив ее за руку, заставил сесть в кресло рядом со мной.
Она попыталась вырваться, но Яблонски даже не заметил ее усилий.
— Итак, вы не хотите впутывать закон? — спросил я задумчиво. — Это немного портит вам стиль, уважаемый!
— Хотите сказать, что я предпочитаю работать один? Что мне не нужна компания?
— Именно это я и хотел сказать.
— Я бы не делал ставку на коллектив, — снова улыбнулся он.
Но я решился. Упершись ногами в пол, а руками в подлокотники кресла, я напрягся, оттолкнулся и устремился вперед почти параллельно полу, метя головой ему в грудь. Но я не коснулся его. Прежде чем прыгнуть, я мысленно спрашивал себя, что он способен сделать правой рукой, и теперь получил ответ на этот вопрос. Он успел перебросить револьвер из правой руки в левую, выхватить кастет из кармана и ударить меня по голове. Все это он проделал гораздо быстрее, чем я мог себе представить. Разумеется, он ожидал от меня какого-то выпада, но все равно это было верхом искусства.
…Кто-то брызнул мне в лицо холодной водой, и я со стоном сел и попытался дотронуться до своей головы. Однако, когда руки ваши связаны за спиной, до головы вам добраться трудновато. Поэтому я оставил голову в покое и, опираясь кое-как о стену, поднялся на ноги. Шатаясь, добрался до ближайшего кресла и бросил взгляд на Яблонски. Он как раз навинчивал перфорированный цилиндр из черного металла на дуло своего