Страж водопоя стр. 52
уединения, дабы в тиши её предаваться идеальной печали и светлым помыслам.
– Она не отстаёт, – сказал я после очередного Светкиного захода.
– Собака? – сразу догадалась Светка.
– Угу.
Собака действительно не отставала. Она стояла на тротуаре и смотрела. А когда мы двигались дальше, собака двигалась за нами.
– Вот привязалась, – вздохнула Светка.
– Можно шугануть.
Я наклонился и поднял камень. Обычно для бесхозных собак этого довольно, собаки видят, что ты на них замахиваешься, и шарахаются прочь.
Но эта не шарахнулась.
– Ты что, кидать в неё будешь?
Ну да, кидать камень в больную собаку… Недостойно. И дико.
– А вот герои Марка Твена такими вопросами не страдали, – напомнил я.
– Ты ещё Амундсена вспомни, – хмыкнула Светка.
Я выронил камень. Собака сделала шаг.
Народу вокруг было полно, и плотники, и мальчишки, и лодыри, и прочий люд, но собака на них никакого внимания не обращала. Кроме нас.
– Пойдём, – Светка направилась по тротуару вдоль реки. – Посмотрим на… на чего-нибудь посмотрим.
Пошагали по тротуару вдоль реки. Оглядываясь иногда. Хотя могли и не оглядываться – собака, прихрамывая, упрямо брела за нами.
– Странная собака, – сказала Светка. – Никто на неё не смотрит…
– Ничего странного, – возразил я. – Тебе вот хотелось бы на такую смотреть? Нет. Вот и люди не смотрят.
– А что, если её только мы видим?
– То есть? – не понял я. – Ты хочешь сказать, что это… собака-призрак?
– Не знаю. Посмотрим. Посмотрим, что она станет делать. Не станет же она целый день за нами таскаться?
Я согласился.
А собака нет.
Тротуар кончился, мы свернули вправо и поднялись немного на холм по выложенной булыжниками тропинке, после чего повернули на улицу Сиреневую. Тут действительно росло много сирени, в июне здесь, наверное, было красиво.
Собака настырно тащилась за нами. Так что я начал подозревать, что псина вполне может быть призрачной.
Пошли побыстрее. Собака не отставала.
– Наверное, она хочет есть, – не выдержала Светка. – Надо ей что-нибудь купить. Заодно проверим, настоящая она или нет.
Светка огляделась, но поблизости никаких магазинов не заметилось, Сиреневая улица состояла из одних только домов.
– На набережной ларёк был, – вспомнил я.
– Возвращаться не хочется, – сказала Светка. – Плохая примета.
Ей просто мимо этой больной собаки проходить не улыбалось, я её понимал, умирающие животные угнетают. Поэтому мы дошагали до конца Сиреневой, свернули в переулок и через него попали на улицу, где имелся магазин «Богатый стол». Там мы немного поспорили, Светка предлагала сухари с изюмом, я настоял на сосисках.
Карточка, кстати, тоже не сработала.
Собака ожидала нас на улице. И тут мы убедились, что она всё-таки настоящая, – по улице катил
мотоцикл. Собака стояла посреди дороги. Водитель мотоцикла снизил скорость и объехал псину по обочине.
– Я же говорила, призрачных собак не бывает, – вздохнула Светка. – Ни призрачных собак, ни призрачных городов. Всё, к сожалению, настоящее.
Светка потопала по земле.
– Нет, когда-то призраки, конечно, водились, – сказала Светка. – Водились, но потом все повыздохли.
– Призраки перемёрли? – усмехнулся я.
– Угу. Дефрагментировались, или сбежали, на крайний случай. Да брось, Марс, ты думаешь, что нормальный призрак может существовать в этом мире?
Мы посмотрели на собаку.
– Нет, Марсик, нет. Все призраки давно погрузились в «Вояджер» и свалили отсюда к чёртовой матери. И правильно сделали.
Светка разорвала пачку с сосисками, достала