Библиотека

Ступени Нострадамуса стр. 167

Размер шрифта
-
+
Тема

доказывающую невозможность израсходовать на такую операцию энергию, равную той, что получили люди от сжигания топлив на протяжении многих столетий.

— Это убедительно, сынок. Что же ты меня не надоумил?

— Напрасно жалел твое самолюбие, ваше генеральство. А их, сидя в сетке, не пощадил.

— Тогда расскажи все по порядку. Что за сетки? Почему до браслета не мог дотянуться?

Илья, ничего не скрывая, рассказал ему всю историю своего похищения.

Генерал то хмурился, то хитро улыбался.

— Так, — сказал он, — выходит, ты попал в плен к лесной фее?

— Выходит, так. Но выбрался из плена с помощью Эйнштейна.

— А я, брат, никак не выберусь. Только моя «фея» другого масштаба. Она стихи написала про наши дела.

— Ты помнишь?

— Конечно:

«Там, на загадочном распутье.

Где конь падет, где Смерть права,

Нехоженый, целинный путь есть.

Где всаднику по грудь трава».

Хорошие стихи. И, главное, верные. Нехоженый путь, где всаднику по грудь трава, — это новая энергетика нетрадиционного использования солнечных лучей. Я пойду, кофе тебе поставлю. А я–то уж попил.

— Как попил? Ты ж только пригубил.

— А утром мне по–настоящему сварили.

— Постой–постой! Так ты не ушел вслед за этими учеными балбесами в капюшонах?

— Надо же было получить все по счету за совершенное покушение?

— И ты получил?

— Сполна, — ответил Илья.

Генерал Муромцев зашелся хохотом, держась за бока.

— Ну и парень, ну и парень! Отец только вздыхает да стишки читает, а этот, несмотря ни на что… — из–за смеха он не смог говорить.

Новелла пятая. Единение

Судьба все укажет свыше.

Когда каким событьям быть.

По воле Божьей ветер свищет

И птица над землей летит.

Нострадамус. Центурии, VII, 41. Перевод Наза Веца

Считалось, нам одна дорога.

Предшественники где прошли.

Достаточно свернуть немного,

И параллели разошлись.

Весна Закатова. «Рядом с Нострадамусом»

Тюремный коридор по опрятности напоминал операционную. Паркет сверкал, как в дворцовом зале. По обе стороны — тяжелые двери в камеры с особым стеклом, смертник изнутри не видел ничего, оставаясь сам на виду.

Илью Муромцева привезли в наручниках прямо из зала нью–йоркского окружного суда, приговорившего его за предумышленное убийство к электрическому стулу.

Илья оказался в каменном каземате с серыми стенами, где символом утраты стояло мягкое кресло. Койка откидывалась автоматически в положенное время, когда узнику предстояло уже встать и заправить ее. Столик тоже откидывался автоматически, а из стены выдвигался поднос с едой. Смертник был лишен всякого общения с кем бы то ни было. Время прежних поблажек в виде телевизоров, газет и свиданий давно прошло, и теперь приговоренный к смерти мог лишь размышлять о своем преступлении, пока за ним не явится процессия во главе с парикмахером, который выбреет у него на голове плешь для лучшего контакта, и священником для последнего напутствия.

Как же все это произошло?

В Нью–Йоркском аэропорту его встречал доктор Генри Трауберг, худощавый, суетливый человек в очках с необычайно близко посаженными глазами у самой переносицы.

Он ждал гостя у трапа самолета и фамильярно хлопнул Илью по плечу, поближе к затылку. Здесь «вы» и «ты» означаются одним словом «you», но в сочетании с другими оно звучит по–разному. Если обращаются к мистеру такому–то, то оно воспринимается как вежливое «вы», если называют по имени, то это уже «ты».

— Зови меня просто Генри, — сказал физик из Калифорнии, усаживая Муромцева в свой автокар. — Извини, что пожимал тебе руку в перчатках. Я повредил себе кожу во время одного эксперимента. Служу науке. Как солдат!

Они выехали на шоссе и влились в общий поток машин.

— Мы будем с тобой, Илья, дружить! Тебя очень чтят за получение антивещества. Мы оба — академики Международной Академии информатизации при ООН. Это вроде «белого» масонского Братства. Обмен любой информацией. Общее доверие. Всеобщий мир. О'кей?

— Да, конечно, — согласился Муромцев.

— Я заказал номер в ближайшем от ООН отеле. У нас улицы, по которым невозможно стало ездить из–за пробок, отданы пешеходам, а все кары загнаны в непересекающиеся тоннели под улицами с выходами к подъездам и углублениями для паркинга. Будешь совершать прогулку. Здание ООН сразу узнаешь, оно вроде квадратной скалы и заслоняет часть небоскребов, пока его не затопило… Уровень океана все поднимается из–за этого чертового «парникового эффекта». Ну, да мы с ним сладим при помощи твоей аннигиляции. О'кей?

Муромцев буркнул в ответ что–то неразборчивое.

Вместо ожидаемого на симпозиуме его доклада об антивеществе, он сделал сообщение о загадке, привлекшей

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.