Ступени Нострадамуса стр. 168
в физику немало видных ученых, старавшихся доказать, почему чаинки в стакане, размешанные ложкой, не разлетаются под действием центробежной силы, а собираются в центре пятиугольником?
Трауберг провожал Муромцева до отеля и напросился к нему в номер «поболтать по пустякам», как он выразился.
Илью угнетало это назойливое внимание, но он вообще не умел отказывать людям в просьбах. И они вместе прошли в его номер. Трауберг, поднеся руку к зарешеченному овальному отверстию в стене, бесцеремонно заказал вина.
Через короткое время стюард в белой куртке и в галстуке бабочкой вкатил столик с заказанным виски и бокалами.
— Выпьем, друг мой, — предложил Трауберг, — за успех нашего дела.
— Какого дела? — осведомился Муромцев.
— Широкого применения аннигиляции.
— Вот этой широты я меньше всего хочу и выпить за это отказываюсь.
— Ты что? Нарушаешь дружбу? — повысил голос Трауберг. — Ты сам не знаешь возможностей аннигиляции.
— Какие возможности?
— Представь бронированную машину на улице вражеского города. Две струи античастиц срезают первые этажи, и небоскребы рушатся ко всем чертям! Красота! Гуманно, ночью, чтоб не проснуться никому. И никаких взрывов! Война будущего! О'кей?
— Кто вы, Трауберг? Ученый или…
— Я — доктор наук, но горжусь своим дедом группенфюрером, генералом СС. Служу его возрождающимся идеям! И тебе придется раскрыть мне свои секреты. Давай, выкладывай, — и Трауберг направил на Илью пистолет. — Не думай медлить. Пристрелю.
Муромцев опрокинул столик, одновременно ударив руку Трауберга снизу. Раздался выстрел. Пуля пролетела над головой Муромцева.
Он, отбросив ногой столик, накинулся на потомка нацистов, сжал его в медвежьих объятьях. Тогда–то и раздался второй выстрел…
Муромцев вырвал из ослабевшей руки пистолет, а Трауберг бессильно рухнул на пол.
В дверь отчаянно стучали. Ворвавшиеся в нее служащие отеля и полисмен застали лежащего на полу американца и стоящего над ним русского с пистолетом в руке.
Полисмен рукой, завернутой в носовой платок, взял у Ильи пистолет и защелкнул на его руках наручники.
Потом был окружной суд, рассмотревший неопровержимые улики. Пистолет, отнятый у обвиняемого. Отпечатки только его пальцев на оружии. Опрокинутый столик, говоривший о драке. И труп с прострелянной из взятого пистолета грудью.
Муромцеву присяжные вынесли вердикт «виновен», а судья нью–йоркского окружного суда приговор к смертной казни на электрическом стуле.
И вот теперь эта камера, где для осужденного перестал существовать внешний мир…Муромцев встал и в ярости отбросил кресло к двери.
К роскошному особняку миллиардера Нильса Рока–младшего на такси подъехала маленькая молодая женщина и решительно направилась к главному подъезду, где стоял лимузин.
Вышедший ей навстречу надменный дворецкий отказался доложить о посетительнице мистеру Нильсу Року–младшему, который уезжает. Но упорная дама не желала уйти ни с чем.
Считая недостойным самому выдворять леди, дворецкий вызвал для этого горничную.
Но одновременно с рослой негритянкой по ступеням мраморной лестницы, спиралью охватывающей вестибюль, спускался спортивного склада седеющий красавец.
Миловидная маленькая женщина, отчаянно спорившая с величественным дворецким, и спешившая к ним негритянка привлекли внимание Нильса Рока–младшего.
— В чем дело? — небрежно поинтересовался он.
— Мистер Рок, — заговорила на прекрасном английском языке посетительница, — вы обращались с письмом по поводу своего ботанического сада, не правда ли?
— Я просил о консультации знаменитую ученую академика Аникину, — глядя свысока на незнакомку, сказал магнат.
— Я и есть академик Аникина, — объявила та, сжимая одну свою ладонь другой. — И я готова помочь вам в выращивании ваших любимых орхидей.
— О–о! — воскликнул мистер Рок, повторяя тайный знак Братства и расплываясь в улыбке. — Я отложу свою поездку для игры в гольф, и мы пройдем в мой кабинет.
Дворецкий сохранял непроницаемое лицо в отличие от не скрывающей свое удивление негритянки.
Статный спортсмен, владелец нефтяной компании и миниатюрная его гостья, непринужденно болтая о погоде и цветах, стали подниматься, провожаемые почтительными взглядами вышколенных слуг.
Мистер Нильс Рок тщательно запер дверь кабинета, с подчеркнутой простотой убранства, и произнес:
— Несмотря на свое удивление, мэм, я внимательно слушаю вас.
— Простите, но, готовая консультировать выращивание орхидей, я буду говорить о деле более глобальном и важном для вашего благополучия.
— Моего благополучия?
— Да, Великий гроссмейстер, я хоть всего лишь «мастер» в нашем общем Братстве, но могу спасти вас от весьма значительных потерь.
— Вы говорите загадками, а я не люблю ребусов.
— Конъюнктура на нефтяном мировом рынке неблагоприятна? Не правда ли?
— Цены на нефть действительно резко упали, — согласился мистер Рок. — Но при чем тут наше