Библиотека

Ступени Нострадамуса стр. 189

Размер шрифта
-
+
Тема

металла поднялся к облакам и стоит уж двести лет.

Физик прикинул в уме и понял, что находится на пороге двадцать второго века.

— Представьте, при ее сооружении корифеи культуры тех времен протестовали. В том числе и знаменитый Ги де Мопассан.

— Как это странно, — отозвался гость.

— Однажды Мопассана застали в ресторане на одном из этажей отвергаемой им башни. Он объяснил, что лишь отсюда, из единственного места в Париже, не видно это «уродливое» сооружение! Причем «уродливое» сказал не по–французски, а использовал славянское слово. На Востоке у славян оно означает «безобразие», а на западе — «Красоту». Вот и разгадайте, что хотел сказать наш великий писатель.

— Теперь нам нужен Сан–Лозар, вокзал старинный с монорельсом, — шепнул Илье Наза Вец.

Физик сравнил себя и Наза Веца с мнимыми величинами в математике. Они там есть и в то же время не существуют, словом, «мнимы».

На вокзале, поднимаясь по лестнице на высокую платформу для приема монорельсовых поездов, толпа пассажиров не замечала их, порой проходя сквозь них, как через клочья прозрачного тумана.

Монорельсовые пути заменили прежние железные дороги, местами размытые поднятием вод. Происходило это постепенно, и люди стремились приспособиться к новым условиям.

Комфортабельные вагоны были подвешены к тележкам, двигавшимся по нижней части металлической двутавровой балки, тянущейся, как нескончаемый мост на ажурных опорах, напоминающих маленькие Эйфелевы башни.

Вместе с пассажирами оба «мнима» вошли в вагон, оказавшись в первом классе. В купе, которое они выбрали, восседала надменная пожилая дама, когда–то блиставшая красотой. Напротив нее — молодой блестящий офицер с модными усиками.

Вагон плавно двинулся, разгоняясь до умопомрачительной скорости, доступной прежде только самолетам.

Монорельс проходил высоко над землей. В окошко были видны пробегающие назад домики, шоссейные дороги, возделанные поля, где убирался урожай. Подвесная дорога не мешала зерноуборочным машинам работать по обе ее стороны и под нею, как на одном широком поле. Синели извилистые речки, ныряя под монорельс.

Находясь в купе, невидимые пришельцы из дальних лет стали невольными слушателями дорожного разговора пассажиров.

— Мадам, я вам сопутствую до Гавра? — осведомился офицер.

— Откуда вам это известно? — прищурилась былая красавица.

— Во–первых, поезд не останавливается нигде, а во–вторых, если бы остановился ради меня, я бы не сошел, предпочтя остаться с вами.

— Вы любезны, молодой человек, хотя и не слишком воспитаны, не представясь даме, прежде чем начать с ней разговор.

— Пардон, пардон, мадам! Я — солдафон! Позвольте исправить казарменную ошибку. Лейтенант, виконт Симон де Желеньи!

— Графиня Виолетта де Гранже до Гавра едет с вами.

— О, Боже мой! Графиня де Гранже! Гордость французской аристократии, блестящий род военоначальников, вельмож и кардиналов. Я буду хвастаться в полку такой поездкой, уверяю!

— Вы — милый льстец, хотя годитесь мне во внуки. Не предпочли бы вы модисточку на моем месте?

— Ну что вы! Можно ли поставить грязную пастушку рядом со слепящей королевой?!

— Успехом вы должны пользоваться у дам и, очевидно, не теряетесь при этом.

— Я только лейтенант, мадам. Вот хоть бы стать полковником. Увы, нужна протекция особы знатной.

— Кто это сказал про жезл маршала в солдатском ранце? Не Наполеон ли?

— Конечно, он! Вершина и слава французской истории! Как я жалею, что не жил в то время.

— Не хотите ли вы предположить, что я была при его дворе?

— Мадам, я не безумец, хотя сейчас безумны почти все. Эти наводнения сводят всех с ума. Взгляните в окно. Мы проносимся над новым морем, заставившим отказаться от былых железных дорог.

— Монорельсовые поезда мне больше нравятся.

— Еще бы! Но вот залитые поля… Как вы к ним относитесь? Надеюсь, вы землевладелица? Не так ли?

— У меня в Швейцарии в горах свой замок. В округе все земли принадлежат мне. Фермеры и крестьяне деревушек арендуют их у меня.

— Зачем же вам, царице гор, какой–то полузатопленный городишко Гавр?

— Туда я еду за сыном и его семьей, невесткой и внучатами. У меня никакие штормы их не затопят.

— Внучата? Вот не подумал бы! Впрочем, говорят, женившийся рано не пожалеет об этом, как и рано вставший.

— Я вышла замуж шестнадцати лет и действительно не жалею об этом.

— Был бы рад, если б ваша семья, возвращаясь с вами в ваш замок, не встретила бы затруднений на границе. Эти швейцарцы чинят препятствия французам.

— Да как они смеют! Это же нарушение всех договоров!

— Подозреваю, что мой вызов

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.