Библиотека

Ступени Нострадамуса стр. 48

Размер шрифта
-
+
Тема

верно предвидел Александр, разрисованные полотняные стены палаток для лошадей были подобны каменной преграде, и, сгрудясь, они устремились меж ними.

Хитер, но наивен был план пастухов, не желавших смириться с властью пришлого эллина. Но был тот опытнее их и хитрее.

Никого не растоптал табун диких коней, просто промчался через лагерь, а конники Александра не хуже пастухов справились с ним, повернув его в лес, где среди деревьев укротился пыл лошадей. И пополнилась тысячами голов конница Александра.

А мчавшихся следом за табуном всадников встретила живая изгородь острых копий, разивших коней в грудь. Выскочившие же из укрытий воины мечами рубили коням сухожилия, те беспомощно падали, увлекая за собой всадников. Тех, кто смог подняться, искусные в военном деле воины тут же сражали мечами.

Сам Александр на своем Буцефале врезался в гущу скакавших пастухов и мечом расчищал себе путь.

Оставшиеся в живых пастухи, потеряв все свои табуны, ускакали к равнинам.

План Александра блестяще удался.

Вот и еще одной победой увенчалась его слава…

Он пустил Буцефала шагом и уже возвращался в лагерь, как вдруг неожиданно из — за палатки вихрем вылетел всадник — богатырь.

То был примкнувший к скотоводам его старый знакомый перс, при царе Дарий военачальник его войск. Он был бит при Гранике и люто ненавидел Александра. На всем скаку налетел он на царя, замахнувшись тяжелой секирой.

Александр был без щита, но успел коротким мечом отбить неожиданный удар так, что секира вылетела у перса из рук.

Тот выхватил меч.

Буцефал, храпя, встал на дыбы и передними копытами бил персидского коня по гривастой голове.

Всадники сражались мечами.

Могуч был противник Александра. Удар его меча пробил латы, и разорванная туника обагрилась царскою кровью.

Военачальники спешили на помощь, но царь властным жестом руки остановил их.

Никто не вправе вмешиваться в единоборство! Не допустил царь царей, чтобы лишь числом своих воинов одолеть врага. Никто в его войске не владел мечом так, как Александр, не было такого и у персов. Вскоре былой их начальник, прославленный отвагой и силой, все же свалился с коня и лежал на земле бездыханный.

Александр спокойным шагом направил Буцефала к шатру, украшенному золотой вязыо.

Увидев пытавшуюся вжаться в землю нагую гетеру, в испуге прикрывшую голову травой, царь беззлобно рассмеялся.

Он спешился, отдав поводья подоспевшему воину, и сказал:

— В шатер приведите мне старца. Богами он послан сюда.

Прикрывал царя сзади алый плащ, а туника, прорванная на груди, цветом начала сравниваться с ним.

Александр сел в шатре на походное ложе и оперся руками о стол.

В палатку вошел старец, высокий, подтянутый.

Царь поднял на него глаза и произнес:

— Шпиона думал растоптать, а возношу хвалу Олимпу. Готов беседовать с тобой, как если бы был ты Сократом.

— Сначала рану залечу. Кровь потерять тебе опасно.

— Посланцу Богов все доступно, — усмехнулся Александр.

— Тому я обучен как каждый. Таков в нашем мире закон.

Юноша — воин, из числа приближенных к царю, помог ему освободиться от лат и туники.

Старец склонился к ране, стал что — то шептать. И кровь остановилась, запеклась.

— Еще один шрам на груди, — закончив, проговорил он.

— Но на спине их не увидишь, — заметил ему Александр.

— Спины твоей враги не знают, — с улыбкой подтвердил старец, садясь на пододвинутый юношей походный стул.

— Богам на Олимпе ты служишь иль сам олимпийский ты Бог? — спросил его Александр.

— Прекрасны все Боги Олимпа! Я песни о них изучал.

— Так разве не их ты посланец?

— Олимпа Богов ты всех чтишь, хоть никому к ним не подняться, Аида с подземною Летой, где души на лодке скользят. Учти же теперь, что скажу я. В ушедшем вдаль мире моем — глубокая мудрость людей. Младенцы для них вы, решая все споры войной.

— Элладе защитою — море. Богам же Олимпа — гора. Какая защита у мудрых? Как сможешь мне все объяснить.

— Миры те рядом, хоть незримы, будто пергамента листки. И летопись на них одна. Но на твоем — ее начало. А на моем — уже к концу. Не виден с первых строк финал, с листа ж на лист не перейти.

— Но ты сумел же это сделать? — прервал старца Александр.

Нужна особая здесь сила, чтоб меж пергаментов пройти. Угасла в вас она давно уж. Но пращуры из мира в мир переходить могли свободно. И нашей наукой разгадан тех предков загадочный путь. В Пространстве летит колесница. На ней я доставлен к тебе.

Александр наморщил лоб. Ему, свято верящему в Богов Олимпа и связанные с ними

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.