Штурманы стр. 2
и холодно оглядел меня.
— Покажите документацию.
Я поспешно расстегнул планшет, достал карту, план полета, бортовой журнал.
Майор внимательно просмотрел документы и, возвращая, сказал:
— Почему не записаны время полета и путевые углы в плане?
— А разве это обязательно?
Глаза Рябоконя на мгновенье округлились, брови вскинулись вверх.
— Товарищ майор, ни в одном документе не сказано, чтобы эти данные были в плане…
Мой инструктор лейтенант Шитов неожиданно громко раскашлялся.
— К тому же я их знаю на память.
— Тогда перечислите по этапам…
Хоть я волновался, но ответил без запинки.
— Как вы учитесь? — спросил меня майор.
— Ну-у, как все…
— Плохо? Хорошо? Средне?
— Отлично.
— А как летает? — вопрос к Шитову.
— Тоже отлично.
После взлета мое волнение исчезло. Привычный рокот моторов успокаивает, а ощущение полета захватывает, наполняет горделивой силой. Аж петь хочется!.. Я сижу в самом носу остекленной кабины, и мне порой кажется, парю над землей. Даже немного страшно. Вдруг стекло не выдержит, и я вывалюсь! Надо мной темно-голубое, вернее, фиолетовое небо. Густое и близкое. Внизу земля, точно огромная географическая карта, раскинувшаяся во все стороны вплоть до горизонта. С высоты полета и больше ниоткуда заметно, что земля шар, хоть и гигантский…
Майор Рябоконь за моей спиной пишет что-то в блокноте на планшете.
«Пишите, пишите, — думаю я, — увидите,
как летают…»
У меня сегодня все, как никогда, отлично получается. Самолет идет точно по заданной линии, будто привязанный к ней.
«Как по нитке!» — говорят у нас.
В расчетное время под самолетом — маленькое озерко. Поворотный пункт маршрута.
— Разворот! — командую я и сообщаю курс, скорость, высоту на новый этап.
Оборачиваюсь и победно гляжу на майора. Рябоконь по-прежнему настойчиво что-то записывает и меня совсем не замечает. «Как хотите», — думаю я и быстро рассчитываю время прибытия на второй поворотный.
— В 8-02 будем над Вихревкой, — докладываю командиру.
Через две-три минуты прокладываю на карте пеленги. Они пересекаются на озере Светлом. Перевожу взгляд на землю. Вон оно озеро… Здорово же я определился! Эх, кто бы только видел?! И похвалиться некому! Инструктор На земле, а поверяющий не в счет…
— Так какое время прибытия на поворотный? — слышу над ухом голос майора.
— 8-02. А что? Неправильно? — забеспокоился я.
— Да нет, ничего, работайте, — бесстрастно ответил Рябоконь.
На всякий случай уточняю время прибытия. Все верно.
Гляжу на часы. Без двух минут восемь… Пора! Смотрю вниз, отыскиваю Вихревку. Какие-то однообразные, поросшие травой мелкие озера. Должна быть Вихревка!..
8-02 — отстукали часы.
— Штурман, где поворотный?! — раздается в наушниках голос командира. — Время вышло, что делать?
— Идти с прежним курсом, — отвечаю, а сам чувствую — пламенем охватывает лицо.
«Что же это такое? Заблудился?! И в такую погоду, когда видимость «миллион на миллион»! Не может быть! Стыд-то какой!.. А еще хотел показать класс полета…»
В это время впереди замечаю населенный пункт — Вихревка? Она! Озеро. На берегу — церковь. Южнее — лес. Все, как на карте. Вот только время не совпало с расчетным. Выходит, скорость неточно определил… А если это не поворотный?
Еще раз вглядываюсь в карту и местность. Командую разворот и сообщаю летчикам новый курс.
— Что? Что? — переспрашивает командир.
— Разворот! — повторяю.
— А не рано?
Самолет «упирается» крылом в землю, плавно описывает дугу. Затем резко выравнивается.
Лицо все еще жгуче горит. Сил