Судные дни стр. 124
на пути Чарли. Один раз они пытались убить девушку при помощи гамбургера, нафаршированного ЛСД. Мэнсон даже приказал убить своего адвоката прямо во время процесса.
– Кайл.
– Младшему из членов «Семьи» было семнадцать, старшему – двадцать шесть. В основном, им было около двадцати. Когда Мэнсон оказался в тюрьме, они занялись вооруженными ограблениями, продолжали убийства, планировали захватить самолет и убить президента. Даже подобрались довольно близко к Джеральду Форду. Главная приспешница Мэнсона, Сквики, стояла от него на расстоянии двух футов в костюме монахини. Только пистолет не выстрелил. Она до сих пор живет неподалеку от тюрьмы Сен-Квентин, рядом с Чарли. Она считает его Иисусом.
– Пожалуйста.
Кайл налил себе еще виски.
– Девятьсот последователей преподобного Джима Джонса в 1978 году отравились или перестреляли друг друга во время «Белой ночи» в Гайане. Массовое самоубийство. Первой умерла женщина с месячным ребенком. Многие выпили виноградный лимонад с ядом добровольно. Они стояли в очереди за бумажным стаканчиком со стрихнином или за инъекцией. Врач приготовил яд в баке. Около шестидесяти людей отказались, их убили. Их застрелила охрана, а некоторым сделали укол стрихнина. Если сопротивлялись дети, им заливали яд в горло шприцем. Убийцы пользовались глотательным рефлексом, чтобы жидкость попала внутрь. Они все скончались в агонии. Корчились. Истекали кровью. Блевали. И все это время Джонс кричал, проповедовал, орал в микрофон…
Дэн вскочил:
– Хорошо! Я понял! Понял, блин! Кайл, мать твою! Заткись! Хватит! – На лице Дэна теперь появилось настоящее отвращение. – Ты слишком глубоко во все это влез! Ну не время сейчас! Я же только ради тебя приехал! И не хочу ничего слушать!
Кайл взбесился. Дэн не читал никаких исследований, так и не открыл «Судные дни» Левина. Скорее всего, он по теме даже строчку в Гугле не набрал, палец о палец не ударил, чтобы узнать о том, что они снимают, что исследуют, во что вляпались и что, возможно, вытащили на свет божий. Дэну это было не нужно. Он просто болтался вокруг с камерой, жрал всякую дрянь, сосал пиво, храпел, как свинья, и не давал ему спать, пока Кайл планировал, думал, сидел за рулем. Как вообще Дэн мог до сих пор относиться к этому фильму как к работе? Он что, ему одолжение делал? Почему ему настолько все равно?!
– В это?! Ты сказал в «это»?
Дэн отвернулся. Потом снова тревожно посмотрел на Кайла:
– Ты знаешь, о чем я.
– Нет, не знаю.
– Друг, ты от всего этого головой поехал. Честно говоря, ты меня пугаешь. Я знал, что так будет. Чувствовал. Только думал, что с ума сойду я.
– Да надо же! Кто бы мог подумать?
Дэн сел, отхлебнул пива из банки, которая казалась крошечной в его огромной ручище, и снова встал:
– Все должно было быть не так. Мы могли отказаться. И я тебе, блин, говорил. Но ты же никого не слушаешь!
Кайл и сейчас не обращал внимания на слова друга, погрузившись в собственные мысли.
– Ты видел эту хрень на чердаке. Во Франции. В Лондоне. И на моей чертовой кухне! С тобой все в порядке! Это я! Я облажался! Все из-за меня!
Дэн критически осмотрел Кайла, как будто напарник публично валял дурака спьяну, а тот встал и схватился за голову:
– Что я