Библиотека

Судные дни стр. 125

Размер шрифта
-
+
Тема

делаю? Что я здесь делаю?

– Чувак, успокойся. Все хорошо. Не начинай. Ты меня в это втянул, помнишь? И держи себя в руках, пока мы не вернемся домой.

Кайл повернулся к Дэну:

– Ты не понимаешь. Теперь все по-другому. Вышло на новый уровень. Не могу я держать себя в руках, боже, – он подошел ближе и посмотрел прямо в большое красное лицо оператора. – Нас обманули. Нам солгали. Мы влезли во что-то очень серьезное. Об этом и говорила Марта.

Он хотел добавить, что люди, которых они пытались понять, убили бы их без всякой жалости. Люди, которые учились жить без совести. Разве могла исчезнуть такая садистская ярость даже после их смерти? Вот что Кайл хотел узнать. Разве могло патологическое желание власти и контроля выцвести, как чернила на полицейском отчете или страницы в больше никому не нужной документальной книге?

– Все равно успокойся, – Дэн выглядел так, словно с трудом сдерживал улыбку, и смутное раздражение Кайла перерастало в гнев, при котором он с трудом мог контролировать свои действия и слова.

– Сука! Черт! – Он, шумно топая, пересек комнату и со всего размаха врезал кулаком по стене. Представил себе, что это маленькая оранжевая головенка Макса с его кукольной прической. Отступил на шаг и прижал руку к груди. Остатки здравого смысла сказали, что он может разбить что-нибудь ценное. Кайл подумал о мобильнике, который однажды швырнул в стену, и о разбитом ноутбуке, упокоившемся в мусорном баке. – Блин.

Его тошнило, и кружилась голова, в глазах плыло. Он пил на пустой желудок. Напился. Сколько он уже не спал? В Америке прикорнул от силы на час или два. В полете глаз не сомкнул. Да и вообще с Нормандии старался не ложиться. Как давно это было? Несколько дней назад? А не лет? Разум сдавал слишком быстро.

Он опустился на колени, чувствуя, как напряглась каждая жилка в теле, как переутомление, помимо всякой его воли, прорывается наружу. Кайл

в отчаянии ударил ладонями по полу и крикнул:

– Сука!

Посмотрел на Дэна.

– С меня хватит, – он не мог остановиться, начал всхлипывать, взревел от собственной беспомощности, но слезы по-прежнему текли по щекам, – я больше не могу…

– Эй, друг, – Дэн опустился на пол, но держался на расстоянии.

– Все эти люди… что с ними не так? Из-за чего это все? Из-за власти? Вот что власть делает с нами? Она издевалась над ними. Насиловала их. Грабила и убивала людей, которые отдали ей все. Перерезала им глотки. Хоронила их живьем! Почему? Они были обречены, как только ее встретили. Они были прокляты.

Кайл перекатился на спину, вытянул ноги и вытер глаза:

– А сейчас, неужели что-то изменилось? Люди все, все сделают ради статуса. Денег. Психопаты, на которых мы работаем. Украденные идеи. Каждый хочет ударить конкурента в спину. Ради чего? Ради какой-то фигни, которую один раз покажут по телику? Да кому она нужна? Кто о ней просил? Зачем вообще вспоминать об этих уродах? О Мэнсоне, Джонсе, этой жирной мрази, сестре Катерине? Им нужно было восхищение! Поклонение! И сейчас все так же! «Большой брат»! Та же фигня! «Минута славы», чтоб ее! Танцы на хреновом льду!

Дэн заулыбался, потом засмеялся и засопел:

– Можно я это сниму? Для дополнительных материалов на

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.